Владимир Великанов - Стригунки

— Наконец-то у нас хорошая вожатая будет! Екатерина Михайловна кандидат в члены партии, студентка-заочница, ребят любит…

Когда ребята вошли в пионерскую комнату, Екатерина Михайловна встала и пошла им навстречу.

— Ну вот, ребята, больше я не коллежский регистратор, а ваша вожатая. По-моему, это здорово! Здорово?

— Здорово! — так же весело ответила Наташа.

— А вы совет отряда проводить пришли?

Мухин посмотрел на ребят и сказал:

— Совет-то вроде в полном составе, только мы не заседать, а так просто: Поликарпа Александровича ждем. Он о Никифорове расскажет.

— Обязательно расскажу!

Ребята оглянулись. В дверях стоял Поликарп Александрович.

— Итак, Коля уехал, — сказал он. — Сейчас он, должно быть, уже за городом. И ехать ему еще долго: сто двенадцать километров. Но места, говорят, там замечательные. Сосна, речка с песчаными берегами…

— А навещать его можно? — робко перебила Инна.

— Почему же нельзя? Пожалуйста. Только далеко очень. И автобусы туда не ходят.

— Но мне обязательно поехать надо.

Инна раскрыла свой портфель и положила на стол какой-то предмет, завернутый в носовой платок.

— Вот!

— Что вот? — Мухин потянулся к предмету, лежащему на столе.

Инна отстранила его руку и развернула платок.

— Медаль! — прошептали сразу несколько человек.

На кумачовой скатерти стола лежала серебряная медаль на серой ленте с желтыми краями.

Инна Евстратова подробно рассказала о посещении Коли Никифорова Танечкой и ее мамой и о том, как к ней попала медаль.

О медали ребята ничего не знали. Знала о ней лишь Наташа.

Когда Инна кончила свой рассказ, Поликарп Александрович сказал:

— Понятно, какую благодарность испытывают родители девочки к Коле Никифорову. Но отец Танечки поступил неправильно. Его наградил Президиум Верховного Совета, и только он может лишить награды. Ни передавать, ни дарить кому-либо ордена и медали награжденный не имеет права. Мы должны возвратить медаль хозяину. А сделать это, я думаю, следует Инне Евстратовой. Она подарок принимала, она должна его и вернуть.

Все с этим предложением согласились. Однако ребятам было все же чуточку грустно отдавать медаль.

— Поликарп Александрович, — нерешительно нарушила неловкую тишину Инна. — А Коле, мне кажется, все-таки надо про медаль сказать. Ему ведь ее подарили…

— А он даже и не знает? — удивилась Екатерина Михайловна. — Конечно, ему все надо рассказать.

— Обязательно! — добавил Климов. — Мало того, решить возвратить или оставить медаль в конечном счете должен он сам. Я не сомневаюсь, что Коля, конечно, захочет отдать награду.

— Я сама отвезу ему медаль, — твердо сказала Инна.

— В следующее воскресенье поедем вместе, — предложил Поликарп Александрович и встал, давая понять, что пора расходиться по домам.

…И вот Поликарп Александрович и Инна едут к Коле. Мимо бегут заснеженные перелески, черные кубики домов, рассыпанные какой-то могучей рукой по белоснежной скатерти полей, полосатые шлагбаумы железнодорожных переездов. Метет, метет…

«Жалко будет, наверно, Коле отдавать медаль», — думает Инна, наблюдая за работой неутомимых «дворников».

Инна достает из бокового кармана медаль и рассматривает ее.

— Эта самая медаль? — спрашивает шофер.

Он давно уже отказался от мысли, что с пассажиров надо взять деньги.

«Старик-то, старик! — думает шофер. — Вот это человек! Лучше отца родного! И девчонка тоже… В такую погоду за тридевять земель едут…»

В Петуховке дороги расходились. Шоферу надо было ехать прямо, а Поликарпу Александровичу с Инной — направо.

Шофер остановился около сельмага. Учитель открыл дверцу, чтобы выйти, но шофер остановил его: «Сидите!» — и вышел сам.

Инна протерла запотевшее стекло и увидела, что шофер вошел в магазин. Через минуту он вернулся и, поправив сбившийся на лоб черный чуб, весело сказал:

— Куда же вы, товарищи, в такую метель семь километров пешком пойдете? Подвезу.

Машина сердито заворчала и двинулась на проселок, на котором не было заметно ни единого следа.

Всю дорогу ехали на первой скорости. Опытный в дорожных делах Поликарп Александрович чувствовал, что грузовик вот-вот забуксует.

— Не волнуйтесь, товарищ учитель, — подмигивал водитель, раззадоренный трудной дорогой. — Порядочек будет!

Лесная школа стояла на пригорке. С него, словно спеша купаться, веселой стайкой к реке сбегали сосны.

Грузовик с трудом взобрался на гору и остановился перед дверями школы, из которой тотчас высыпали ребята.