Владимир Великанов - Стригунки

— И правда, глупая, — сказала Наташа.

Наташе представился вечерний театральный подъезд, около которого толпятся поклонницы. Она и раньше слышала, что есть такие. И вот перед ней одна из них. Наташа удивлялась тому, как поклонение таланту может принять такую уродливую форму.

Что ответить Наташе, Нина не знала.

Инна понимала, что, дружа с Сорокиной, она косвенно одобряла это Нинино увлечение. И все-таки упрекнула ее:

— Правда, Нинка, глупо! Ну, для чего ты собираешь его карточки?

Сорокина посмотрела на Инну с укором: «Что ж ты раньше так не говорила?» Нина сочла это за второе предательство, и, если бы не Наташа, шаткий мостик, переброшенный в этот день между рассорившимися подругами, мог бы рухнуть.

— Я понимаю, Нина, — сказала Наташа, — можно любить оперу, ходить в театр, самой заниматься музыкой. Ну, а какой толк в том, чтобы так бездарно терять свое время и не давать житья бедному артисту? Ты думаешь, вы ему не осточертели? А ты сама на чем-нибудь играешь или поешь?

— Нет, — призналась Сорокина. — Пианино у нас нет, а без пианино…

— Слушай, Нинка, — загорелась Наташа, — может быть, у тебя слух хороший? Способности есть? Давай попробуем заняться музыкой.

От такого предложения Нина пришла в восторг.

«Как это я тоже не догадалась?» — подумала Инна и предложила:

— Заниматься можно у меня. Полдня пианино свободно.

Провожая до дверей подруг, Нина с теплотой думала о Губиной, которая предложила ей свою помощь.

— Да, Нина, — уже на лестничной площадке вспомнила Наташа, — мы сейчас с Инной к Фатею за чертежами идем. Хочешь с нами? Ты бы только знала, как радуется Васин отец, когда кто-нибудь новенький приходит! Знаешь, какое для него это важное дело!

— Я давно хотела, — тихо ответила Сорокина. — Да вот она не хотела… — кивнула она на Инну. — А сама…

— Ладно, — примирительно сказала Наташа. — Кто старое помянет, тому глаз вон.

Сбор отряда был назначен на восемь часов вечера. В актовом зале проводить его не стали, потому что отряд затерялся бы в столь просторном помещении. Пионерская комната была маловата, а класс — неуютен. И выбор пал на библиотеку. Там имелось достаточно стульев, столы можно было сдвинуть и на них поставить стенд. Рядом со стендом прикрепили стенную газету, в выпуске которой Олегу помогала Вера Кошкина.

Ребята собрались пораньше, и совет отряда выслал в вестибюль дежурных — встречать гостей.

Вообще-то академик считался главным гостем, а отец Наташи — председатель колхоза — особенно никого не интересовал.

Окунев приехал раньше Губина. Он не спеша вышел из машины, и она, прорезав огненными ножами фар темноту ненастного вечера, скрылась вдали, весело помигивая красными фонариками.

Ребята бросились к Игнатию Георгиевичу.

— Здравствуйте, молодые люди! — весело сказал он и, снимая широкое старомодное пальто, спросил: — Где распорядитесь оставить?

Несколько рук подхватили пальто, двое мальчишек поспорили из-за трости. Какому-то счастливцу досталась шляпа.

Сопровождаемый стайкой ребят, Игнатий Георгиевич легкой походкой поднялся на второй этаж — в библиотеку.

Рем, пришедший раньше, с тревогой наблюдал издали, как, широко улыбаясь, дед подошел к Поликарпу Александровичу.

«Как бы он деду чего не наплел», — подумал Рем, видя, что беседа деда с учителем затягивается.

Но вот Поликарп Александрович и дед подошли к стенду, и учитель стал что-то объяснять гостю, указывая на стенд. Рем успокоился.

Увидев, что академик Окунев пришел в библиотеку в сопровождении дежурных, Наташа побежала в вестибюль встречать отца.

— Ты что прискакала? — поинтересовался сторож Антон Иванович. — Беги наверх. Приехал уже ваш академик.

— Отец еще мой должен прийти, — ответила Наташа. — Я его пришла встречать…

— Отец тоже на сбор?

— Он у меня председатель колхоза. О том, как выращивается хлеб, он будет нам рассказывать.

— Значит, у вас сегодня и академики и колхозники. Может, и мне вам, что ли, что-нибудь такое рассказать? — засмеялся Антон Иванович.

На дворе послышался шум автомобильного мотора, и сноп света выхватил из темноты косую сетку дождя.

Приехал отец. Наташа бросилась к нему.

— Боялся, что опоздаю… Такси взял, — объяснил Наташе отец. — Я прямо с занятий…

Наташа с отцом вошли в библиотеку, и то, что произошло минуту спустя, удивило ребят. Заметив Губина, и академик и Поликарп Александрович, улыбаясь, пошли навстречу отцу Наташи.