Владимир Великанов - Стригунки

До назначенного Олегом часа оставалось минут сорок. Наташа переделала все хозяйственные дела, а идти было все еще рано.

«Там подожду», — решила она и, еще раз взглянув в зеркало, вышла в коридор.

В школе было тихо. Вторая смена уже разошлась. Из физического кабинета доносился стук молотков. Время от времени в динамиках, которые были развешаны по всем этажам, слышалось гудение, переходящее в пронзительный визг. Похрипев, динамики начинали ровно фонить, и по коридорам громыхал чей-то голос: «Внимание! Даю пробу. Раз, два, три…» Дойдя до десяти, голос считал в обратном порядке.

На четвертом этаже было совсем тихо. Хотя дверь пионерской комнаты была широко распахнута, там никого не оказалось. Наташа походила по пионерской комнате, полистала журналы, а когда где-то далеко-далеко послышались сигналы проверки времени — значит, точно семь часов, — она прошла в зал.

Свет Наташа зажигать не стала. Зал и без того хорошо освещался прожекторами соседней стройки.

Олега не было. Постояв у окна, Наташа по навощенному паркету легкой походкой проскользила в противоположный угол зала к роялю. Крышка была открыта, и Наташа, пододвинув стул к роялю, заиграла.

Пустынный зал наполнился плавными, немного грустными звуками, которые то неожиданно вспыхивали, то слегка тлели, то угасали совсем.

Дверь распахнулась. В зал ворвался яркий сноп света, и вошел Антон Иванович.

— Ты что здесь концерт устроила?

— А разве нельзя? — забеспокоилась Наташа.

— Почему же нельзя? Красивая музыка! С превеликим удовольствием послушаю.

Наташа заиграла полонез из «Ивана Сусанина», прислушиваясь, не идет ли Олег. Но его все не было.

Наташа встревожилась: «Не насмешка ли?»

Антон Иванович спросил:

— Где это ты играть научилась? Слыхал, из колхоза приехала, а играешь замечательно.

— Как где? В районе. В музыкальной школе, — ответила Наташа и, чтобы отогнать тревожные мысли, заиграла вальс из «Лебединого озера».

Послышались шаги. «Он!» — обрадовалась Наташа, но в дверях с географическими картами в руках появилась Инна Евстратова, сопровождаемая одной из подруг.

Евстратова, увидев, что за роялем Наташа, приостановилась в дверях.

«Пришла! — обрадовалась Инна, но и огорчилась: — Оказывается, Губина тоже играет?»

Инна с подругой прошли через зал и скрылись в противоположной двери.

Смутное предчувствие, что письмо — дело рук Евстратовой, что над ней посмеялись, взбудоражило Наташу. Она решительно встала и, сказав Антону Ивановичу «до свиданья», быстро вышла из зала.

В пятницу, на следующий день после получения письма и несостоявшегося свидания с Олегом, Наташа пришла в школу раньше обычного. Ей хотелось поговорить с Зиминым или по крайней мере увидеть выражение лица Олега в тот момент, когда он войдет в класс.

Но Олег пришел перед самым началом урока и, заметив Наташу, посмотрел на нее с той же еле уловимой радостной улыбкой, как смотрел и раньше. Весь день Наташа наблюдала за Олегом, но он вел себя, как обычно.

Последним уроком была химия. С первых же дней, как они начали изучать этот предмет, Олег изъявил желание быть лаборантом и после уроков с удовольствием мыл пробирки, развешивал химикалии, подметал лабораторию — словом, делал все, что предлагала учительница. Наташа тоже частенько оставалась в химическом кабинете, чтобы подготовить приборы к следующему уроку.

В этот день дел было много. После классной лабораторной работы собралась целая груда пробирок, которые не так-то легко было отмыть.

В лабораторию вошла Наташа. Олег начал весело рассказывать, как вчера после уроков кто-то из седьмого «Б» излупил двух здоровых парней из соседней школы, которые напали на маленьких девочек.

— Понимаешь, двоих! — восхищался Олег.

А Наташа смотрела на Зимина и думала: «А почему ты не спрашиваешь, где я вчера была? Почему не пришла к Фатеевым?»

Наташа хотела спросить об этом Олега, но мешала учительница. И когда та, наконец, вышла, Наташа быстро расстегнула портфель, достала письмо и протянула его Олегу:

— Ты писал?

Олег пробежал глазами письмо и покраснел:

— Не я! Это кто-то подстроил.

В правдивости его слов Наташа не сомневалась.

А Олега охватило волнение. Ему вдруг захотелось, чтобы он написал эту записку, чтобы они встретились с Наташей вечером в пустынном актовом зале. Но он сказал: