Андрей Шманкевич - Красные меченосцы

— Ха-ха-ха! — ответил на это воспитатель Витя. — Цыплят по осени считают!.. Помните только, что снежная баба, чем она будет страшнее, тем лучше!..

Между воспитателями и воспитанниками разгорелось здоровое соревнование по лепке снежных баб. И те и другие творили с таким подъёмом, что друг на друга не обращали никакого внимания. Малыши скоро так вывалялись в снегу, что Митя чуть было не прилепил одного из них вместо головы к своей снежной бабе.

— Ну, чья взяла? — торжествующе спросил Витя, когда пришло время «считать цыплят». — Чья баба красивее?

— Наша! — не задумываясь, ответил хор малышей. — Она же самая некрасивая, значит, самая красивая! Что нам за это будет?

Честно говоря, воспитатели, принимая во внимание условия соревнования, должны были признать себя побеждёнными: юные скульпторы сотворили такое произведение искусства, что сами на него посматривали со страхом.

— Ладно, уступим им, — примирительно сказал Митя. — Не забывай, что они совсем ещё малыши. Вот этот, с конопушками, ещё и говорить как следует не умеет… Премию надо было бы им дать…

— Премию? Сейчас будет им премия! — крикнул Витя и умчался домой.

Через минуту он вернулся и стал раздавать ребятишкам по одному круглому печенью и по одной ириске — «Золотой ключик».

И тут случилось совершенно непредвиденное: он отдал последний кружок печенья и последний «ключик», а перед ним стоял ещё один малыш, желающий получить премию.

— Что случилось? Не мог принести на всех? — набросился на него Митя.

— Я принёс на всех… По счёту брал… — смутился Витя. — Ты лучше их самих пересчитай.

— А чего там считать… — начал было Митя, но тут же осекся: малышей действительно было не дюжина, а тринадцать.

— Вот это номер! Как же мы теперь узнаем, который из них лишний, и куда мы его денем? — сказал Витя, поёжившись.

— Как — куда? В милицию отведём или ты его усыновишь, — подсказал выход Митя.

— Почему это я должен его усыновлять?

— Ты первый зачинатель движения — тебе и усыновлять…

Тринадцатого лишнего удалось выявить только после того, как мамы опознали своих ребят, предварительно очистив их от снега. Им оказался тот самый малыш, который ещё толком говорить не умел.

— Ты чей? — начали его допрашивать ребята.

— Аин и аин, — ответил малыш.

— Ясно… А где ты живёшь?

— Ома…

— Ещё яснее! А зовут тебя как?

— Ая…

— Ая? — Митя посмотрел на Витю. — Кажется, он ещё вдобавок и девчонка… Может быть, ты знаешь свою фамилию?

— Аяенго… — твёрдо ответил тринадцатый лишний и протянул руку за премией.

— Да нет у меня больше ничего! — сказал Витя и даже карман вывернул.

У Аи Аяенго глаза мигом уподобились двум родничкам, губы задрожали, наверно, в поисках подходящих слов, он повернулся и побежал в дальний угол двора, огороженный глухим забором.

— Куда ты, мальчик! — закричал Витя.

— Подожди, девчонка! — уговаривал Митя.

А малое существо забежало за груду ящиков и… точно на небо вознеслось.

Митя и Витя чуть лбами не стукнулись о забор. Им так было жаль малыша, что они оба готовы были немедленно его усыновить…

И вдруг за забором раздались радостные крики:

— Валя! Валенька! — закричала одна женщина отчаянно-радостным голосом.

— Сидоренко! Ты почему это убегаешь без спроса? — кричала вторая облегчённо-строго.

— Это он из настоящего детсада к нам удрал, — первым пришёл в себя Митя. — Где-то в заборе есть дырка.

— Значит, ему было у нас интересней! — пришёл в себя и Витя, — Вот видишь, мы так развернёмся, что они к нам все перебегут! Завтра же надо будет подготовить ребят, для них каток залить…

— Каток? Да ты что? — рассмеялся Митя, — Ты бы ещё трамплин для них построил! Высотой с дом. И первым с него прыгнет твоя Ая!

— Не «моя», а «мой»… — огрызнулся Витя. — Он хоть и тринадцатый лишний, а парень что надо… Такого можно с закрытыми глазами усыновлять!

— Я думаю, что нам надо заводить аквариум, — сказал как-то Витя. — Во-первых, это очень красиво, когда в комнате стоит аквариум. Мы таких золотых рыбок разведём, что все ребята ахнут. А ещё мы с аквариумом всегда будем знать, стоит ехать на рыбалку или не стоит, будет клёв или не будет…