Андрей Шманкевич - Красные меченосцы

— Хорошо, что в море лягушек не водится, — засмеялся Сергей, — лопнули бы от зависти!

— А всё-таки доплыл, — сказал Вася.

Байда стояла на мелком месте. Ванёк влез на неё и уселся на корме.

— Ну, Серёжа, поплыли, что ли? А то не успеем до вечера назад вернуться! — крикнул он.

— Соревнование отменяется! — крикнул в ответ Сергей. — Считаю себя не подготовленным к состязанию с таким стилистом, как ваша милость! Да и соответствующая подготовка не проведена — надо вызвать парочку спасательных катеров и водолазов. Я, пожалуй, не смогу один разыскать вас в морских пучинах…

— Как хочешь, я и один поплыву, — спокойно сказал Ванёк.

Всё ещё думая, что Ванёк шутит, Сергей схватил его тельняшку, поднял её, как флажок, и скомандовал:

— Внимание! Начинается заплыв на дистанцию в четыре километра на побитие всеазовского рекорда! На старт!

Ванёк махнул ребятам на прощание рукой и, поднимая тучи брызг, побежал по воде в сторону землечерпалки.

Сергей хохотал; невольно засмеялись и Костя с Васей.

— Вот это стиль! Я такого ещё в жизни не видел! Как он называется? — кричал Сергей.

Но Ванёк уже не слышал его.

Чтобы лучше было видно, ребята перебрались в самый конец причала и вскарабкались на груду камней. До войны эти камни служили фундаментом для маяка.

— А вдруг он и на самом деле поплывёт? — не совсем уверенно сказал Костик.

— Куда? На землечерпалку? — отозвался Сергей, и по его тону было понятно, что он решительно отвергает такую возможность.

Сергей не договорил. Ванёк дошёл наконец до глубины. Даже с такого большого расстояния ребята заметили, что поплыл он совсем иначе. Он не махал руками как попало, а плыл спокойными сажёнками.

— Смотрите, смотрите! — закричал Костик.

— Когда это научился он сажёнками? — как бы слегка удивляясь, сказал Сергей. — Неважный это стиль, им далеко не уплывёшь. Это не кроль. И напрасно он так далеко заплывает — без тренировки такие вещи делать не рекомендуется…

— А ты догони его и скажи, — предложил Вася.

Сергей как будто только и ждал такого предложения. Ему всегда было не по душе, когда героем был не он, а кто-то другой.

Он быстро разделся и прямо с камней бросился в море.

Ванёк был уже далеко. Он устал, но усталость была приятной. Ему хотелось петь от чувства победы, от ощущения широты морского простора. Конечно, он и не думал плыть на землечерпалку. Шутка ли сказать— до неё километра четыре будет! Но всё равно победа за ним…

Прежде чем повернуть к берегу, Ванёк решил немного отдохнуть и повернулся на спину. Он лежал на воде, раскинув широко руки, и смотрел в синеву неба. Над ним носились серебряные азовские чайки, то взмывая вверх, то стремительно падая на воду.

Немного отдохнув, он приподнял голову и посмотрел на причал. Там на маяке стояли двое в тельняшках. «Костик и Вася, — решил Ванёк. — А Сергей, как всегда, и не смотрит. Ну ладно, пускай!» Но вдруг ему послышался голос Сергея. Ванёк осмотрелся. Сергей плыл в его сторону и что-то кричал.

— Ага, не выдержал! — крикнул Ванёк, повернулся и поплыл к землечерпалке. Пусть догоняет!

Если бы он смог разобрать, что кричал Сергей, то он, наверно, посмотрел бы на горизонт и немедленно повернул к берегу: из-за далёкой косы от норд-оста на небо поднималась чёрно-синяя туча. Даже не моряки в Приморской знают, что несёт такая туча: надвигался шторм.

Сергей изо всех сил работал руками и ногами. С такой быстротой он не плавал даже на соревнованиях. Расстояние между ребятами сокращалось, но очень медленно.

— Ванёк! Ва-ня! Стой! Ветер идёт! Стой! — кричал Сергей.

Оттого, что ему приходилось плыть и кричать, у него, как говорят пловцы, пропало дыхание. Пока он отдыхал, Ванёк уплыл ещё дальше, и теперь Сергей не знал, что ему делать: возвращаться к берегу или догонять Ванька.

«Неужели он не видит? — злился Сергей. — Тоже мне капитан! Мальчишка! Догоняй его, уговаривай! Да что я ему, нянька?»

Лёгкое дуновение ветерка как будто обожгло Сергею лицо и руки. Туча поднялась и закрыла весь горизонт. Она подбиралась к солнцу.

Ванёк в азарте не заметил первого порыва ветра. Он остановился тогда, когда вокруг неожиданно потемнело. Он огляделся и даже не понял сразу, что произошло.

Азовское море — серьёзное море…

И откуда только у этого мелкого моря силы берутся!

Азовский шторм сорвался, как цепной пёс с привязи. Заклокотало море, пошли хлестать волны, да не такими валами, как на Чёрном море, где можно с одной волны на другую, как с горки на горку, перекатываться: поднялась «азовская толчея». Волны налетели сразу со всех сторон: одна швыряет вправо, другая влево; сорвёшься с гребня одной, другая сверху накроет. Тут уже не помогут ни кроль, ни брасс, ни сажёнки, тут только бы на воде удержаться.