«Через несколько лет, - подумала Антонина Николаевна, – она превратится в очень красивую девушку. И, как сказала бы я в своей прошлой жизни, она разобьет не одно сердце!.. Но здесь я так не скажу. Потому что разбитых сердец не будет. Ей уже принадлежит одно сердце! Надежное, верное и любящее!.. И любимое…»
- Конечно, девочка. – спокойно сказала Надежда Андреевна. – Самая настоящая девочка!.. Кто же еще?.. И мы все уже давно знаем, что у нас девочка, так ведь?.. И снаружи, и внутри!..
- И снаружи, и внутри?.. – переспросила Антонина Николаевна. – Да, да, конечно!.. Тут никаких сомнений!.. Но как же это все вышло?..
- Иди, доча, к папе. Мне уже трудно держать тебя на коленях!.. – мягко сказала Надежда Андреевна, сопровождая свои слова ласковым шлепком.
И Миша.. То есть Маша тут же уютно устроилась на папиных коленях, положив голову ему на плечо. А папа, подхватив свою дочь под попку, погладил ее по плечам и поцеловал в щечку.
- Да, вот такая любовь! – сказала Надежда Андреевна. – Вот они, наши долгожданные платья, бантики и куклы! И одевает ее папа, и раздевает, и купает, играет с ней, и спать укладывает. А мама только смотрит!..
- У тебя девять лет сын был. – заметил на это Александр Константинович. – А у меня дочка появилась совсем недавно! И теперь, пока замуж ее не выдам, буду купать, одевать и раздевать! Правда, лапонька?..
Маша только сладко потянулась, и что-то мурлыкнула в ответ, как хитрая кошечка. И снова положила папе голову на плечо, да еще и обняла его.
- Ничего, у меня скоро опять мальчик появится! – сказала Надежда Андреевна с притворным вызовом, и погладила свой живот.
И только теперь Антонина Николаевна заметила, что живот Надежды Андреевны уже изрядно округлился.
«Три месяца точно! – поняла она. – Хотя, пожалуй, уже четвертый!..»
Все молча выпили по глотку чая и отведали домашних пирожных с вареньем и медом.
- Ну так вот, как же это все вышло… - заговорила вновь Надежда Андреевна, с общего молчаливого одобрения роль главной рассказчицы. – Все дело, наверное, в том, что Саша здесь родился и вырос, и уже понимал кое-что из того, что я до поры не понимала… Мое-то детство прошло в другом месте, и сюда я приехала этакой молодой капризулей, себе на уме!.. Но Саша сразу меня отметил, заметил, и два года ухаживал, пока я не согласилась замуж за него выйти. А когда стало ясно, что я беременна... беременна нашей девочкой, я принялась думать, что обязательно рожу мальчика. Просто потому что я очень хотела, чтобы первенцем был мальчик! Ну а Саша был уверен, что это будет девочка. Точнее, он знал, что это – девочка. Он знал, потому и был уверен, а я всего лишь хотела, понимаете?..
- Да, теперь я понимаю… - кивнула Антонина Николаевна.
- И вот он любил наклониться к моему животу, и все рассказывал нашему еще не рожденному ребенку, как он будет ее одевать в нарядные платьица, покупать ей куклы, и как нам всем будет хорошо-хорошо вместе!..
- А вы?..
- А я только смеялась над этим и продолжала мечтать, как рожу мальчика, и он будет ходить у меня в штанишках и костюмчиках, играть с машинками, ну и все такое прочее..
Надежда Андреевна замолчала, улыбаясь какой-то далекой улыбкой.
- И ребенок внутри все это знал. – продолжила за нее Антонина Николаевна. – Он.. То есть она совершенно точно знала, что она – девочка! Она слушала папины слова, но и ваши мечты были для нее открыты, а еще она очень любила вас обоих, своих папу и маму…
- Да. Очень любила и любит. Вот и родилась внешне мальчиком. И Миша предпочитал оставаться голеньким потому, что не хотел, не мог носить мальчишечью одежду!..
- И когда я посоветовала вам одеть на него платье…
- ..тут-то все и началось!.. Дело было, конечно, не в платье вовсе. Просто пришло время для изменений. Только мы и сами не сразу это заметили. Только через несколько недель я вдруг поняла, что уже давно не видела Мишу голеньким. Он все в платье и в платье, и в ванной закрывается, и спать укладывается, когда нас рядом нет, в общем, прячется от нас. Никогда такого не было!.. А однажды, уже в октябре, ночью, я проснулась от того, что услышала, как он.. то есть уже она.. плачет… Я прибежала к ней в спальню, а она мне и говорит сквозь слезы: «Прости меня, мамочка! Только я больше не могу!..» «Не можешь что?..» - спросила я. «Не могу больше оставаться мальчиком!.. – отвечает она. - Я превращаюсь!.. То есть возвращаюсь!..»
Надежда Андреевна смотрела на Машу повлажневшими глазами.
- Мамочка, не плачь! – прошептала ей Маша. – Тебе вредно!..
Читать дальше