— Золото не золото, — ответил однажды Игорь на перемене, — а стыдин уже получили.
— Какой такой стыдин? — недоверчиво переспросил Генка.
— Специальная жидкость, сложная по составу. Хочешь — пойдём покажу.
Генка, конечно, захотел, и они пошли в класс. Там Игорь достал из портфеля металлический баллончик с пластмассовым штырьком наверху. Он нажал пальцем на штырёк, и оттуда с шипением выстрелила струйка не то дыма, не то пара. Сразу почувствовался приятный запах.
— Это и есть стыдин, — объяснил Игорь. — Получен впервые в мире. Когда человек врёт, его лицо сначала краснеет, потом снова становится нормальным. Ну да сам знаешь. Но, если в помещении найдётся хоть одна молекула стыдина, лицо так и останется красным навсегда.
— Из-за одной молекулы? — усомнился Генка.
— В том-то и дело.
— А сколько сейчас ты их в классе напустил?
— Тут не сосчитать. Миллионы, наверное.
— Зачем же ты это сделал?! — начал горячиться Генка. — Что теперь — на уроке сидеть в противогазе? Да?
— А чего ты вдруг испугался? Много врёшь?
Генка замялся.
— Ну врал когда-то… В детстве.
— Тогда не волнуйся. Старое враньё не в счёт. Если сейчас соврать, то опасно. А старое не считается.
— Интересно. До чего только люди не додумаются. Слушай, Вовк, дай мне на один денёк этот стыдин. Я им во дворе ребят попугаю.
— Не могу.
— Почему?
— Знаешь, как трудно получать стыдин? А вдруг ты его потеряешь.
— Чего ради я его потеряю?
— Ну не нарочно, конечно. Нечаянно. Потерял же ты книгу про шпионов.
— Какую такую книгу?
— Которую я тебе ещё в прошлом году давал читать.
— Не потерял, — выпалил Генка, и ноздри его трепыхнулись. — Она у меня дома лежит. Хочешь, я после уроков сбегаю и принесу?
— Как же ты сбегаешь, если у тебя нога болит?
— Какая такая нога? — удивился Генка.
— Не знаю какая. Может, правая, а может, левая. Я сам слышал утром, как ты отпрашивался у Геннадия Викторовича с физкультуры, потому что у тебя болит нога.
— Теперь нога у меня здоровая. Я на физкультуру пойду. А после уроков принесу тебе книгу домой.
— Как принесёшь? Ты же после уроков в кино снимаешься. За тобой со студии машину присылают.
— В каком ещё кино?
— В детском фильме. Знаю, ты говорил девчонкам, что снимаешься сейчас в главной роли.
— Да это я понарошку сказал, потому что девчонки любят артистов. Принесу я сегодня тебе книгу. Дашь стыдин?
— Не могу, — помотал головой Игорь. — Слишком ценная жидкость. Если хочешь — давай меняться.
— Давай, — согласился Генка. — Что просишь за него?
— Шайбу.
— Какую шайбу?
— Знаменитую. Ту самую, которую ты поймал на хоккее во Дворце спорта. Её динамовский вратарь отбил, и она отскочила прямо тебе в руки.
— Нет у меня такой шайбы и в помине.
— Как это нет? — удивился Игорь. — Ты вчера её всем показывал. Помнишь?
— Показывал. Только я её не во Дворце спорта ловил. Я её в спортивном магазине купил. Давай меняться на что-нибудь другое.
— Ладно. Если нет у тебя шайбы, бери стыдин просто так, — великодушно сказал Игорь и протянул Генке баллончик. — Я себе в кружке ещё сделаю.
И он, действительно, сделал. Как, спросите вы? Очень просто. Купил в магазине бытовой химии освежитель воздуха. Принёс его на занятие химического кружка. Там взял соляную кислоту и смыл с баллончика надписи. Вот и весь рецепт. А Генка повсюду ходит со стыдином. Сам не врёт и другим не даёт.
По телевизору Саша хоккей видел часто, а на стадион попал впервые. И надо же такому случиться, что в самом начале матча шайба выскочила за борт — и прямо к нему в руки.
Девочки, может, не знают, но каждому мальчику известно — вылетевшую шайбу можно оставить себе насовсем. Как сувенир. Поэтому Саша сразу сунул её в карман и быстренько побежал домой. Если шайбы будут выскакивать так часто, думал он, к концу игры их совсем не останется и тогда хоккеисты потребуют, чтоб их вернули. Лучше не рисковать.
Дома Саша перво-наперво вымыл шайбу тёплой водой, вытер полотенцем. Потом поставил на книжную полку и стал любоваться. Любовался до тех пор, пока в глазах не зарябило. «Ладно, вечером долюбуюсь, — решил он, — а сейчас пойду сыграю в хоккей».
Во дворе была ледяная площадка с бортиками. Саша подошёл и хвастанул:
Читать дальше