Ева Немеш - Субтитры

Какой ужас! А как часто приходится выезжать на помощь?

Да каждый день что-то случается. Нет такого, чтобы без дела сидели. Конечно, чаще всего с котами-собаками. Или провалятся куда-то или заберутся так, что без нас не снимешь.

Вы, наверное, купаетесь в благодарностях. Я имею в виду не только реакцию хозяев спасённых животных, а все случаи. Признавайтесь, крылья от вдохновения вырастают?

Крылья у дочки моей. Она феей на Новый год наряжается. Мне они не по размеру. А про людей… в основном нормальные. И спасибо говорят, и работать не мешают. Есть, конечно, отдельные экземпляры с ценными советами. Но их меньшинство. Мы с ними быстро разбираемся.

Интересно, и как же?

Способа два. Оба работают. Выбираем по обстановке. Первый: сразу дать словесный отпор. То есть поработать с человеком устно. Второй: вручить умнику какой-нибудь инструмент. Можно даже бестолковый, который к ситуации не имеет никакого отношения. У нас для этих случаев маленькая ручная лебёдка есть. Человек крутит ручку и успокаивается понемножку. Сам занят и другим не мешает. Плюс героем себя чувствует. Всем хорошо.

Интересный ход! Да, с людьми работать тяжело. Особенно в экстремальных ситуациях.

Вот честно, по сравнению с некоторыми людьми животные и то умнее. Иногда пёс так посмотрит, что душу рвёт. Ни слова не говорит, но тебя понимает – не суетится и не дёргается…

А кроме спасения животных какие ситуации случаются?

Да всякое. И кастрюли на голову детишки натягивают, а потом снять не могут. И ладно ещё дети… Взрослые иногда такое вытворяют… Но мы уже ничему не удивляемся. Привыкли. Кастрюля – так кастрюля, крокодил в канализации – значит, крокодил. Двери часто открываем.

Растеряшам ключей?

Ключи – отдельная история. Звонят как личному слесарю: эй, откройте дверь аккуратно; эй, нам срочно! Я не про этих клиентов. А про то, когда сосед пожилой несколько дней во двор не выходит или дедушка-бабушка по телефону не отвечают. Хорошо, когда кто-то внимательный найдётся и заметит, что что-то не так. А обычно люди дальше своей двери ничего не видят. Бывает, конечно, что пенсионер уехал куда-то и не предупредил, но чаще по-другому. Пару раз еле успевали – стариков сразу в больницу отвозили. Но это только пару раз. Обычно по-другому заканчивается…

Да, тяжело. Известно же: самого опасного убийцу зовут равнодушие.

Это верно… Так… Глеб! Прекращай! Не нажимай так сильно! Минуту, я сейчас вернусь. Надо показать, а то без инструмента останемся.

Новичок в отряде? Волонтёр? На вид школьник.

Нет, сын Славкин. Я сейчас.

Сын Вячеслава?! Отлично! Мы с вами! Очень хочется с ним поговорить.

Не надо! Я сам! Стойте здесь!

Но Михаил…

Я сказал: стоять!

Жёсткая команда сразу привела в чувство – обратили внимание, как изменился голос Михаила? До ручной лебёдки дело не дошло. Мне хватило его «Стоять!» – подчинилась сразу. Мы выключили камеру, сели на толстенные брёвна и стали ждать, пока Михаил закончит работать с подростком.

Пока они занимались своими делами, меня не покидало чувство, что мальчика я где-то видела. Глеб… Глеб… я пыталась разглядеть его лицо, но всё тщетно – они с Михаилом увлечённо работали, не останавливаясь ни на секунду. И только когда мальчик неожиданно снял шапку, я вдруг поняла: это же…

Ну, Глеб… Ну, минуточку поснимай. Потом с конкурса добавим, в сториз выложим…

Надя! Сядь на место.

Не, Надь, не хочу. Сама снимай…

Изображение Нади мы закрыли. Оставили только звук. Почему нам пришлось это сделать – отдельная история. Очень сложная и противоречивая. Возможно, нам удастся договориться, чтобы видео из автобуса осталось в неизменённом виде, но пока на нём видно всех, кроме Нади. Глеба же можно разглядеть в тот момент, когда он говорит, что не хочет снимать. Вот он, на этом стоп-кадре. Именно это изображение вертелось в моей голове, пока меня не осенило: это же мальчик-танцор из «Променада»!

А дальше… Дальше завертелось. Съёмку продолжить не удалось. Михаила срочно вызвали на задание, Глеба он забрал с собой. Мы уже хотели ехать в гостиницу, как неожиданно вернулся Вячеслав. Он знал о нашем приезде, врасплох мы его не застали, об интервью предварительно договаривались, но разговор как-то не клеился.

Односложные ответы, вялость, усталость, потухшие глаза – и всё это ровно до тех пор, пока я не предложила поехать посмотреть его питомцев. Вячеслав тут же преобразился. Когда он рассказывал о Веге, Ладе, Заре, Дорофее, это был совершенно другой человек. Широкая улыбка, искры в глазах. Прямо как на этом фото.