Валентина Осеева - Динка. Повесть

Вечерами то он, то Динка лазали на дуб проверять, лежит ли в дупле обрез.

- Лежит, - шепотом говорила, прыгая на землю, Динка.

- Лежит, - передавал Федорке Дмитро.

- Ну и пусть лежит, - с облегчением говорила Федорка. - Стрельнет, так в дуб…

Она очень боялась обреза. Как-то в воскресенье Федорка собралась в казенный лес под Ирпенью и зашла за Динкой.

- Пойдем с нами! Люди говорят, что в казенном лесу объявилось чудо! Там есть такая криничках [2] Криничка (укр.) - родничок. , и вот когда нагнешься над ней и посмотришь на дно, то там божья матерь является!

- Да ну? - удивилась Динка. - Откуда же она является?

- Ну, в воде, конечно… Только не все ее видят, который человек очень грешный, тому ничего не видно… Вода и вода. А который безгрешный, тот видит… Вот бабка и посылает меня… Пойдем, может, сподобит нас господь! - перекрестившись, сказала Федорка.

- Пойдем! - равнодушно сказала Динка. - Только меня господь не сподобит, я неверующая!

Девочки пошли. Побегав по казенному лесу, они добрались до «святой кринички», как ее окрестили старухи, и с любопытством заглянули в нее. Криничка была неглубокая. Сквозь чистую прозрачную воду видно было дно. Динка нагнулась первая.

- Ничего тут нет! - засмеялась она.

Федорка, шепча какие-то молитвы и мелко крестясь, заглянула в криничку.

- Ой, мамонька моя! - простонала она. - Не вижу… Ничего не вижу… Не хочет мне божья матерь показаться. За грехи мои не хочет… - Федорка расплакалась. - Ну как я дома скажу, что не сподобил меня господь?

- Да чепуха это! Ничего там нет. Никто и не видит.

- Ох, нет, нет! В прошлое воскресенье сам батюшка в церкви говорил! И две старухи сами видели… Лежит в воде икона божьей матери с младенцем на руках. Безгрешные старухи, они и видели! А я, грешница, ничего не вижу…

Всю дорогу Федорка плакала, а Динка сердилась:

- Враки это все! Никто там ничего не видел! На следующее воскресенье девочки опять пошли. На этот раз около «святой кринички» собрался народ: матери принесли детей, появились откуда-то батюшка и два монаха…

Люди заглядывали в криничку, били себя кулаком в грудь, плакали горькими, покаянными слезами… Динка, протиснувшись вперед, к своему удивлению, увидела в воде икону божьей матери и, подозвав Федорку, сказала:

- Смотри скорей, а то опять будешь плакать! Вот она, твоя божья матерь!

Федорка глядела, крестилась, радовалась:

- Сподобил господь…

Но на обратном пути ее одолели сомнения:

- А ты, Динка, тоже видела божью матерь?

- Конечно, видела. Это же икона! Ее сами монахи подложили! Вот хитрюги какие! - хохотала Динка.

- Смотри, накажет тебя бог! - пугалась Федорка. - Не насмехайся лучше!

- Да я ни во что это не верю! А вот хочешь, пойдем раным-рано на эту криничну, я прыгну туда и вытащу тебе эту икону? Хочешь?

- Нет, нет! - замахала руками Федорка. - Я боюсь! Накажет нас бог, отнимет руки и ноги! Калеками станем, лучше и не говори мне такого!

- Ну, как хочешь! Только подумай сама, почему же нам одинаковая честь что тебе, то и мне? Ты верующая, тебе бы божья матерь и показалась, а мне зачем?

- Не знаю… - вздохнула Федорка. - Как я могу знать что божья матерь об нас думает?

Динка снова захохотала. Федорка обиделась. Утром Динка прибежала к ней мириться.

- Не будем спорить, - сказала она. - Когда-нибудь ты сама узнаешь, что все это неправда.

Федорка узнала через несколько дней. Она прибежала к Динке с неожиданной новостью.

- Чуешь, Динка? - живо сказала она. - На святую криницу зашли какие-то хлопцы с Киева… Кто говорит, студенты… Зашли, заглянули в криницу да и говорят: вот как здесь народ морочат! Один разделся, нырнул в криницу и вытащил икону богоматери… Монах давай шуметь на него, старухи плакать начали, а эти хлопцы только смеются: «Кому вы верите? Попам да монахам?» И теперь все… Не стали люди туда ходить, и я не пойду больше, - закончила Федорка.

- Вот здорово получилось! - рассказывая об этом дома, заключила Динка.

Федорка была живая и любознательная девочка, а Динке нужна была слушательница. Усевшись на траву под тремя березками, Федорка могла без конца слушать Динкины истории. В этих историях вымысел был так искусно перемешан с правдой, что Федорка, слушая их, то смеялась, то плакала, то просто, удивляясь, говорила:

- И откуда ты так много знаешь? Как будто уже сто лег живешь на свете!

- А из книг? Я многое знаю из книг, - скромно сознавалась Динка.

- Вот если бы и мне выучиться читать! - сказала один раз Федорка.