Валентина Осеева - Динка. Повесть

А на пристани, держа в руках письмо Марины, капитан строго наказывал собравшимся вокруг него мальчишкам:

- Найти, немедленно найти Леньку! Летите вихрем во все стороны, скажите, что его ждет мать, сестры! Что я велел ему сейчас же бежать на пристань!

Мальчишки вместе с Трошкой и Минькой, как стая галок, разлетелись по дачам…

Но Ленька пришел сам.

- Капитан… - сказал он дрожащим голосом. - Спасибо вам за все… Только я уже не матрос. У меня теперь другая судьба… Я уезжаю…

Капитан положил руку на его плечо.

- Я не знаю семьи, которая хочет усыновить тебя… Но в каждой строчке этого письма… бьется живое сердце! - Капитан протянул Леньке полученное им письмо: - На и прочти его по дороге. Вот тут тебе оставлены и деньги. С пристани возьмешь извозчика… Спеши, у тебя мало времени…

Он протянул Леньке руку; мальчик благодарно пожал ее.

Знакомый берег медленно удалялся. Ленька стоял на палубе и не отрываясь смотрел на утес… Заходящее солнце освещало белый камень, и мальчику казалось, что он видит написанные па нем слова: «Найди меня, Ленька!»

Когда утес совсем скрылся из глаз, он вынул из кармана оба письма и внимательно прочел их. Слова были теплые, ласковые. Ленька почувствовал, что они написаны от всего сердца… Он вспомнил другие слова, сказанные ему на берегу дядей Колей: «Слушайся старших», - и, опустив голову, словно издалека увидел спокойные лучистые глаза Марины, увидел добрую, жалостливую Мышку, строгую, холодную Алину… Но всех их заслоняла собой Макака. Она плакала и сердилась, повторяя одни и те же слова: «Найди меня, Ленька!»

«Да ладно тебе! Еду уж. Не идет ведь пароход-то шибчее…» - мысленно ответил он ей.

Над Городской квартирой Арсеньевых нависла черная туча.

- Мама, уже пять часов! - волновалась Алина.

- Ничего. Мы можем выехать в половине шестого, - стараясь казаться спокойной, отвечала мать.

Все вещи были сложены и сданы в багаж. Кулеша, сидя верхом на стуле, держал на ладони часы… Марина уже расплатилась с хозяином, попрощалась с дворником Герасимом… Никич пошел за извозчиками.

- Мама, вдруг дедушка Никич не найдет извозчиков! - нервничала Алина.

- Извозчики на каждом углу, - сухо отвечала ей мать. Алина, ломая руки, ходила из угла в угол, в глазах ее стояли слезы. Притихшая Мышка, утонув в своем роскошном плаще, молча сидела в уголке дивана. Из-под клетчатого картузика с низко надвинутым на лоб блестящим козырьком серые глаза ее тревожно переводили взгляд с матери на Алину, с Алины на сидевшего с часами Кулешу…

Динка, как затравленный зверек, металась по коридору, выбегала на крыльцо и жалобно звала:

- Лень! Лень!

Сердце Марины больно сжималось от ее крика.

«Что делать? Лени нет… Он уже не приедет», - в отчаянии думала она, бесцельно бродя по комнате и делая вид, что ей необходимо собрать какие-то мелочи.

- Вы всё еще ждете? - тихо спросил ее Кулеша.

- Я буду ждать до последней возможности. Кулеша выразительно показал на часы:

- Это уже недолго…

На дворе зацокали копыта лошадей.

- Мама! Это извозчики! Давайте выходить! - закричала Алина.

Никич быстрыми шажками пробежал в комнату и взял чемодан. Кулеша помог ему вынести вещи и, подойдя к Марине, серьезно сказал:

- Время ехать. Вы можете опоздать.

- Еще пять минут, - нервно ответила Марина. - Я должна ее уговорить…

Она поискала глазами Динку, но девочка, увидев извозчиков, спряталась за дверьми кухни и, присев на пол, крепко-накрепко привязала веревкой свою ногу к ножке стула. Чутко прислушиваясь к голосам взрослых, она испуганно смотрела на коридор, по которому выносили вещи.

А между взрослыми шел взволнованный спор, прерываемый рыданиями Алины.

- Это ребенок! Надо просто взять ее на руки и вынести к извозчику! - сердито говорил Никич.

- Конечно, мы сильнее, нам ничего не стоит схватить ее, потащить… Но я не могу допустить такое насилие! - волновалась Марина. - Я прошу у вас пять минут… Я скажу ей, почему мы не можем остаться…

Она быстрыми шагами пробежала по коридору, заглянула в кухню. Динка, увидев ее, закрыла лицо руками и разразилась громким плачем.

- Динка! Голубка моя! Послушай… - Марина опустилась на пол и, пробуя разнять ее руки, умоляюще зашептала: - Послушай, послушай меня…

- Нет! Нет! Я буду ждать! Я не поеду! - со слезами кричала Динка.

- Кулеша! - в отчаянии позвала мать. Но входная дверь стремительно хлопнула, и в коридор влетел Ленька: