Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Я тоже в свободное время скучаю, - вздохнула Динка.

- Ну вот. А хоть с сыщиком, хоть без сыщика, когда б я попался с этими бумажками, так все равно тюрьма! - чтобы повысить себе цену в ее глазах, припугнул Ленька, но девочка совершенно неожиданно рассердилась.

- Не попадайся! - сказала она. - У тебя глаза есть, ноги есть. Не зевай! А в случае чего, беги, как черт… Кого свалишь на улице, наплевать! Даже больше навали народу - тогда легче скрыться! Вали и вали!.. - размахивая руками, показывала Динка.

- «Вали и вали»! - передразнил ее Ленька и, схватившись за живот, расхохотался до слез. - Ты, пожалуй, присоветуешь…

- А что же? - развеселилась и Динка. - Все как попадают да как закричат: «Ой-ой-ой, караул!» - полиция сразу и растеряется.

Посмеявшись и похлебав вприкуску горячий чай из Степановой миски, Динка опять заспешила домой.

- Я пойду, а то скоро темно будет, а в темноте знаешь кто меня пугает? - зябко поводя плечами, сказала она и, наклонившись к Ленькиному уху, шепнула: Хозяин!

Ленька всплеснул руками.

- Да ты что, совсем с ума сошла! - сердито прикрикнул он.

- Нет, Лень, не совсем, но все-таки я очень боюсь, - жалобно сказала Динка. Ленька задумался.

- Ну ладно! Вот я скоро буду дома, тогда отучу тебя, - серьезно сказал он.

Прощаясь у забора, Динка сказала:

- Ты завтра рано поедешь. Лень?

- Я рано. Я всегда рано… А что?

- Поезжай пораньше и скорей возвращайся, ладно? - Ладно. A ты гляди, если Костя приедет, но пропусти его… Может, опять про Степана что-нибудь скажет. Не пропустишь?

- Конечно, - вздохнула Динка.

Ей очень не нравилось подслушивать, мама часто говорила, что это делают только очень низкие, неблагородные люди, но отказать Леньке она не могла: он любил Степана и беспокоился за него. Как же отказать?

После обеда мама взяла Динку за руку и сказала:

- Пойдем на нашу секретную скамеечку!

Когда мама удалялась с кем-нибудь из детей на секретную скамеечку, это означало, что она хочет о чем-то поговорить наедине.

Динка обрадовалась и испугалась. Побыть наедине с мамой было теперь редким удовольствием, но о чем она хочет поговорить, девочка не знала.

- Диночка, - сказала мама, когда они сели на скамейку, - почему ты никогда не позовешь к себе в гости того мальчика, с которым дружишь?

Мама спросила так просто, как ни в чем не бывало, но голова Динки сразу въехала в плечи, как будто с неба неожиданно свалился огромный камень и стукнул ее по затылку.

- Ка-кой маль-чик? - с трудом пролепетала она.

- Ну, тот мальчик, который прибежал один раз к нам на площадку. Это, кажется, очень хороший мальчик, и я рада, что ты дружишь с ним, но зачем делать из этого тайну? Почему он никогда не придет к нам?

Динка ободрилась и почувствовала доверие:

- Раньше, мамочка, он боялся хозяина, что кто-нибудь скажет его хозяину, а теперь хозяина убили…

Она рассказала, что Ленька круглый сирота, что хозяин плохо обращался с ним, что он убежал, а теперь хозяина уже нет…

Она говорила осторожно, часто понижая голос; ей казалось, что, приникнув к забору, Ленька слушает ее, но лгать было стыдно и бессмысленно.

- Как же он живет? Кто его кормит? Почему ты никогда не говорила об этом? Ведь он мог бы хоть изредка прийти к нам пообедать… - взволновалась мать.

Но Динка вспыхнула и быстро перебила ее: - О нет, нет, мама! Он не нищий! Он никогда не хочет есть чужой хлеб! Он любит свой, заработанный!

- Это хорошо, Диночка! Но ведь он еще мальчик. Где же он зарабатывает? - с беспокойством спросила мама.

- Он кому-нибудь поднесет мешок на базаре или еще что-нибудь… Конечно, ему мало дают… Он плохо ест, мама. У него такие худые ребра… - с жалостью вздохнула Динка.

Мать задумчиво смотрела на девочку, перед глазами ее пронеслось трогательное воспоминание о встрече на пристани.

- Если бы мой друг голодал, я не могла бы терпеть этого, Дина, - удивленно и грустно сказала она.

Динка вспомнила свой поход на дачи; обманувшего ee шарманщика и молча хрустнула пальцами.

- И этот мальчик, этот твой Леня, не хочет даже узнать, кто у тебя есть? - снова спросила мама.

- Не хочет? - удивилась Динка, и лицо ее сразу посветлело. - Да он всех знает, мамочка! И тебя, и Мышку, и Алину, и Катю - всех, всех! Когда ему скучно, он приходит к нашему забору. Он видел, как мы встречали тебя.

- Ах, Дина, Дина! - с глубоким волнением сказала мать. - Так легко ты говоришь об этом! Ведь у этого мальчика никого нет…

Глаза Динки потемнели, горечь упрека матери больно кольнула ее в сердце.