Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Знаем! - улыбаются Мышка и Алина.

- Давно знаем! - кричит Динка.

- Хорошо. Объясняться со мной и гнать меня не будете?

- Не будем, - застенчиво прячась за Алину, говорит Мышка.

- Мы ни с какими женихами больше связываться не будем! - машет рукой Динка.

- Понятно. Так вот, если я жених, то вы должны меня слушаться! - продолжает Костя.

- Так ты же не наш жених! - возражает Динка.

- Нет, я не ваш. Я Катин. Но Катя вам тетя - значит, я ваш дядя! Что?

- Дядя! Дядя! - хохочут девочки. - Вот так дядя!

- Да-да! Костя теперь ваш дядя! - весело подтверждает Марина, садясь рядом с детьми.

- Ну вот! А дядя - это не тетя. И я за вас возьмусь самым строжайшим образом. Первым долгом я привяжу за ногу Динку вон к тому клену, чтобы она не бегала где попало! - угрожающим тоном говорит Костя.

- А я не бегаю! - быстро возражает Динка.

- Как это - не бегаешь? А кто вчера распевал романсы на чужой даче? Я рассказываю Крачковским, что ты потерялась, а Гога говорит, что слышал твой голос на соседней даче!

- Гога врушка! Гога врушка! - в смятении кричит Динка.

- Дина! Дина! - останавливает ее мать.

- Он врушка, врушка! - в беспокойстве и гневе топает ногой Динка.

- Подожди, подожди! Ведь он не сказал, что видел тебя, он только слышал, как какая-то девочка пела, и, по его мнению, это был твой голос, - поясняет Костя.

- Ну, «по его мнению, по его мнению»! - передразнивает Динка. - Он еще даже не знал ни одного берцового ребра, когда Мышка его спросила!

- Ну, вот берцового ребра не знал, а твой голос узнал? - поддразнивает девочку Костя.

- А чья это была дача? - быстро спрашивает Марина. Волнение Динки снова пробуждает в ней успокоенный утром голос материнской тревоги.

- Да это соседняя с Крачковскими, очень богатая Дача, - поясняет Костя.

«Богатая дача? Динка тоже говорила про богатые дачи», - быстро сопоставляет Марина и тихо спрашивает Костю:

- Это дача… по дороге туда… к гигантским шагам?

- А где эти гигантские шаги? - удивляется Костя. Динка испытующе и выжидательно смотрит на лица взрослых.

- Да нет, мамочка! Гигантские шаги - это в одной стороне, а дача Крачковских - в другой стороне! - говорит Алина. Динка победоносно и лукаво улыбается.

- Я потерялась на гигантских шагах, а совсем не около Крачковских, спокойно говорит она.

Марина тоже успокаивается.

«Действительно, глупости. Как могла она очутиться на какой-то богатой купеческой даче, да еще распевать там песни?» - думает она, объясняя волнение Динки протестом против напрасного подозрения Гоги.

Так, лавируя между большими кораблями, маленькая утлая лодчонка Динки выплывает на поверхность, а всколыхнувшийся было голос материнской тревоги, снова затихает.

В воскресенье время проходит быстро. На террасе не смолкают веселые голоса и громкий смех Кости. К обеду неожиданно появляется Малайка с Марьяшкой на руках.

- Мы приехал, а он кричит, ложком бьет в калитка… Стал гонять, он плачет… - недоумевающе подняв брови, рассказывает Малайка.

У Марьяшки красное личико и мокрые полоски на щеках; она тоже что-то взволнованно пытается объяснить на своем языке.

- Это наша! Это Марьяшка! - кричит Мышка, подбегая к Малайке. - Она, наверное, никак не могла достучаться!

- Никак не мог! - подтверждает Малайка.

- Так вы прибили бы для нее медную дощечку к калитке, - говорит Костя, чтобы по всему дому сразу пошел звон! А то ведь действительно ничего не слышно!.. Что, брат, не пускают тебя? А говорят: «Дорога ложка к обеду!» шутит он, заглядывая в повеселевшие глазки ребенка.

Марьяшка вдруг тянется к нему и, наклонив головку набок, показывает на Малайку:

- Дядя у-у… Незя!..

- Бери, Костя, носи… - торопясь освободиться от нес, весело говорит Малайка.

- Нет, погоди, куда же… Поставь на дорожку, - отмахивается Костя, но Марьяшка упорно тянется к нему.

- Костя, возьми! Она к тебе хочет! Ей ты понравился! - уговаривают Мышка и Динка.

- Понравился-то понравился, - смеется Костя, - но я совершенно не умею обращаться с детьми. Ну, так и быть!

Он осторожно берет Марьяшку на руки и подкидывает ее вверх. Марьяшка заразительно хохочет.

За обедом Алина объявляет, что в четыре часа начнется литературный вечер и каждый должен что-нибудь приготовить.

- Я всю жизнь на всех вечерах говорю одно и то же стихотворение. Вот я его вам и скажу! - обещает Костя.

- А я? - волнуется Динка.

- Ну, и ты подумай, с чем тебе выступить, - говорит Марина.

- Можно сказать «Дон Педро»? - спрашивает Динка.