Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— А почему же все-таки люди рассказывают, если это неправда?

— Надо же людям утешение.

— А меня, мама, это больше не утешает, раз нельзя найти клад.

— Ну, а сосиски тебя утешат, не правда ли?

— Конечно, мамочка!

— Значит, сосиски — это пока что твоя сказка, Бобеш.

— Ага, ты думаешь, я их хочу потому, что их у меня нет?

— Так оно и есть, мой маленький. Так же люди мечтают и о кладе.

— Выходит, это все сказки для бедных, да?

— Да вроде бы…

— А я, мама, как вырасту, пойду все-таки искать клад.

— Ну хорошо, Бобеш, а теперь пойди покачай Франтика. Он уже просыпается.

— Мама, — успел еще шепнуть Бобеш, идя к люльке, — а ты сосиски обязательно принесешь?

— Принесу, — ответила мать.

Бобеш качал люльку и мечтал о кладе. Придет время, он вырастет, будет такой, как отец, отправится в далекие страны, туда, где мало людей и много-много золота, и будет искать клад. Он слышал однажды от учителя, что есть на свете такие страны, где находят слитки золота величиной с булыжник. Вот в такую страну он, Бобеш, и отправится. И, может быть, скажет Гонзику, чтобы тот тоже пошел. И, когда у него будет много денег, он обязательно раздаст бедным, кому сейчас, как говорит дедушка, может быть, даже хуже, чем им, живется. Бобешу вдруг стало хорошо-хорошо! Он был очень рад, что раздал деньги бедным и все стали богатыми.

— Дедушка, — спросил он вдруг, — говорят, есть на свете страны, где можно найти золото.

— Есть, Бобеш, но это очень далеко.

— Дедушка, а это не сказка? На самом деле есть такие страны?

— Правда, Бобеш, есть.

— Хорошо, дедушка, тогда я туда поеду и привезу золото.

— Ну, порадовал ты меня, Бобеш! Значит, когда-нибудь еще заживем!

— Ты знаешь, дедушка, обязательно заживем! Я тебе куплю трубку.

— Это дело!

— А знаешь, что я куплю бабушке?

— Нет, не знаю.

— Новые очки, а то у нее выпадают стекла.

— Вот она будет рада!

— А еще я тебе, дедушка, куплю шубу.

— Вот молодец, а то мне на самом деле холодновато.

— Эй, эй, дедушка! — воскликнул Бобеш. — Франтишек уже не спит, смеется.

— Да это он тоже радуется, что ты пойдешь искать клад.

— Дедушка, мне кажется, ты надо мной смеешься. Ну вот увидишь, когда я вырасту, я, честное слово, пойду искать золото!

— Да я тебе верю, — ответил дедушка.

Мать тем временем вернулась, вынула из люльки Франтишека, поцеловала его и сказала: «Ты мое золото».

— Как он хорошо выспался, моя радость! Как он хорошо выглядит! Ну видишь, вот Бобеш. Вот он, вот Бобеш! Такой непоседа! Не любит он качать Франтика. Я тебе, я тебе, Бобеш! Я тебе задам! — грозила мать Бобешу пальчиком Франтишека.

Бобеш засмеялся и спросил:

— Мама, а когда Франтишек начнет говорить?

— Пожалуй, не раньше чем через год.

— Так не скоро? И я тоже так долго не говорил?

— Тоже.

— Ну ладно, я пойду немножко погулять.

— Бобеш, не ходи. Я должна отнести работу, а ты здесь с бабушкой и с дедушкой присмотришь за мальчиком… Не капризничай, Бобеш, ты же знаешь, что я тебе обещала. Но, если ты не будешь слушаться, ничего не получишь.

— Я буду, мама, — сказал Бобеш, но ему все-таки очень хотелось пойти на улицу.

На улице лежал снег, и за рекой на холме, как раз там, где запускали осенью бумажного змея, были теперь каток и горка. Там каталась на санках Миладка. Бобеш подумал-подумал и решил, что сосиски все-таки лучше, чем кататься с Миладкой на санках.

Целый час с нетерпением он ждал мать. И когда бабушка заговорилась с маленьким Франтиком, то не утерпел и побежал на улицу ей навстречу. Зимой парадные двери были закрыты, и в подъезде было совсем темно. Бобеш шел ощупью, вытянув вперед руки. Он боялся на что-нибудь наткнуться. Вдруг двери распахнулись, и из сапожной мастерской выскочил стремглав Пепик с тазом, полным грязной воды. Он впотьмах налетел на Бобеша и обдал его всего помоями. Пепик закричал, закричал и Бобеш, но было уже поздно. От крика вода не высохла.

— Ах ты, противный мальчишка! — замахнулся Пепик на Бобеша. — Лезет прямо под ноги!

— Что здесь такое происходит? — спросила хозяйка, появившаяся в дверях. Она уперла руки в бока и остановилась на пороге.

Увидев перед дверью большую лужу, хозяйка закатила Пепику оплеуху… собственно, хотела закатить, но едва размахнулась, как Пепик нагнулся, подставил таз, и хозяйка разбила себе об него руку.

— Ах ты прок… хулиган… из-за тебя я всю руку разбила!

Вышел хозяин, схватил Пепика за шиворот и закричал:

— Я тебя научу вежливости!