Йозеф Плева - Маленький Бобеш

Оказывается, врачи посоветовали отцу не заниматься тяжелой работой в лесу, подыскать себе что-нибудь полегче. Да разве в деревне есть легкая работа? Вот отец и стал приискивать ее в городе, когда уже смог ходить. Нашел он работу в одном пригородном имении. Теперь оставалось дождаться, пока отец совсем окрепнет, продать домик, корову Пеструху, козу, поле. После этого они переедут в город, и там после каникул Бобеш начнет учиться в школе.

На радостях Бобеш готов был немедля бежать к ребятам Безручки, похвалиться, что он переедет в город. А там столько удивительных, чудесных вещей! В городе, по крайней мере, есть на что посмотреть.

Но мать, например, вовсе не радовалась переезду. Она боялась, что в городе им труднее придется, заработка такого, как в деревне, не будет. Кроме того, там вообще все дороже. Правда, и в деревне им не прожить одним только полем; а за тяжелую работу отец уже не мог браться.

А знаете, что было предназначено для Бобеша в том свертке, который несла со станции мать? Сосиска, два апельсина, шоколадка, новые штанишки и шапочка. Бобеш от восторга не хотел и спать ложиться. Когда он все же уснул, ему приснилось, будто он в городе, ходит по улицам и на улицах груды апельсинов. Бобеш брал сколько хотел, карманы у него были полны; он складывал апельсины в шапочку. Дома он разделил все апельсины, дал и Безручкиным мальчишкам и Боженке. Ах, какой это был прекрасный сон!

Бабушка пасла Пеструху каждый день, если не было ненастья. Бобеш охотно ходил вместе с бабушкой на пастбище, но иногда ему не хотелось рано вставать. В это утро он, против обыкновения, поднялся сразу, как только мать разбудила его.

— Бобеш, Бобеш, вставай! Ты хотел идти с бабушкой — она уже выгоняет Пеструху!

Бобеш вскочил, выпил кружку молока, съел ломоть хлеба; мать помогла ему одеться. Бабушка была готова, дожидалась Бобеша.

Знаете, почему Бобеш непременно хотел пойти с бабушкой на пастбище? Ведь Пеструху пасли в последний раз. Потом из соседней деревни должен был прийти за ней покупатель.

Пасли Пеструху возле леса, на взгорье.

Бобеш с грустью смотрел на корову, которая бодро щипала похрустывавшую траву.

— Бабушка, Пеструха и не знает, что мы ее продадим, да?

— Конечно, детка, не знает. Это же бессловесная тварь.

— Как — бессловесная?

— Ну, так животных называют оттого, что они не могут говорить и разума у них нет.

— Значит, Пеструха ничего не понимает?

— Нет.

— А я думал, понимает. Ведь она знает, когда маме надо молока, и дает каждый день… Пеструха! — крикнул Бобеш. — Мы тебя продаем нынче, скучать по нас не будешь?

Услышав свое имя, Пеструха поглядела на Бобеша, надеясь что-нибудь получить от него.

— Смотри, бабушка, она понимает, что я с ней говорю, глядит на меня.

— Ну, только всего и понимает, что мы ее Пеструхой зовем. Знает «стой» да «тпрусь», а больше ничего.

— Так, значит, бабушка, разум у нее все же есть, но маленький, верно?

— Разум только у людей бывает. Животные от людей все чему-нибудь научатся, а сами ни до чего не додумаются, — сказала бабушка.

Бобеш огляделся кругом, увидел в долине белый туман, спросил бабушку, отчего бывают туманы, куда ведут все дороги, чьи это поля и чей лес и сколько в лесу деревьев. Но бабушка на все только отвечала, что не знает. И Бобеша взяла досада: как это, такая старая бабушка — и так мало знает.

— Бабушка, можно я в лес схожу?

— Далеко не ходи, детка, еще заблудишься, а я не смогу тебя разыскивать. Иди на самую опушку, поиграй, да не теряй меня из виду, не то заплутаешься.

На краю леса была высокая-высокая трава. Бобеш совсем затерялся в ней, только голова виднелась оттуда. Бегать здесь было одно удовольствие. Бобеш резвился, кричал бабушке, будто бы он — олень, велел ей следить, где он появится. Потом пригнулся, перебежал в траве на другое место, высунул голову и закричал:

— Видишь меня? Видишь?

Однако вскоре бабушка перестала обращать на него внимание. Бобешу надоело бегать, и он лег. Вдруг он заметил пролетавшую неподалеку птичку. Птичка села на ветку сосны, над его головой.

«Хорошо бы и мне так полетать! Я бы слетал домой и обратно сюда, сел на Пеструху или бабушке на голову. Бабушка не учует — я приподнимусь на крыльях. А еще залечу к старосте в усадьбу, прямо в открытое окно. Если Боженка будет спать, я клюну ее в нос. Потом мальчишку лесничего ущипну за ухо. Уж он, поди, кричать будет!» Бобеш громко засмеялся; птичка, сидевшая на ветке, испугалась и улетела. Он встал, решив рассказать бабушке про свою выдумку.