Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Господи, что творится! Вот чадушко-то — на тебе, что опять удумал!

— Бабушка, куры моих кузнечиков сожрали! — закричал Бобеш и расплакался.

— Сожрали, а теперь вот подохнут. Что же это творится, батюшки! Что творится! — запричитала бабушка и бросилась ловить кур, чтобы вытащить у них из клювов кузнечиков.

Куры всполошились, взлетели на подоконник, опрокинули горшки с цветами; те разбились.

Одна курица взлетела на полку под часами, смахнула тарелку и кружку, из которой Бобеш пил молоко. Все, конечно, разбилось.

Такой был переполох, такой шум… Бабушка совсем уж отчаялась. Бобеш кричал, не зная, что и делать. Под конец бабушке удалось спасти одну курицу, но другую она не могла поймать — та выбежала на улицу прямо с коробкой.

— Ну, та, конечно, пропала, задушится! Ох, Бобеш, Бобеш, чистое наказание с тобой! — вздыхала бабушка.

Печально кончился этот день для Бобеша. Когда вечером вернулись с поля мать и дедушка, бабушка все им высказала. И Бобеш впервые был изрядно выпорот, потому что курицу, которая никак не могла проглотить кузнечиков, нашли за дровами околевшей.

Наконец-то настал день возвращения отца из больницы. Сначала он прислал письмо, сообщил, когда приедет, и просил встретить его на станции. Бобеш тоже увязался встречать — мать не могла лишить его такого удовольствия.

И вот Бобеш семенил рядом с матерью в праздничном костюмчике — в коротких штанишках и бархатной куртке с белым воротником.

Прежде Бобеш считал, что из всех деревенских ребят он — самый нарядный. Но потом, увидев мальчишку лесничего, он обнаружил, что тот гораздо наряднее его, хотя тогда был будний день. Бобеш надевал этот свой костюмчик только по праздникам или же когда дома ждали гостей. Теперь Бобеша приодели в честь приезда отца.

— Ах, мама, как я рад, что папа приедет! А ты ничего ему не станешь говорить про меня? Ты, мама, насчет курицы не рассказывай, разве что потом когда… Ладно?

— Ага, страшно?

— Нет, мама, только это не дело, если папа сойдет с поезда и сразу же начнет расстраиваться — ему ведь вредно. Вот когда он будет поздоровее, тогда уж можно сказать.

— Хитрец ты, Бобеш! Ну-ну, не скажу ничего. Но знаешь, сынок, ты постарайся исправиться, папе не досаждай — он так намучился.

— Нет, мама, больше не буду.

На станции было людно. Мать разговорилась со знакомыми, а Бобеш тем временем осматривал станцию. Посредине платформы стоял столб, выкрашенный в красный цвет, на столбе была дощечка. Бобеш спросил у матери, что написано на дощечке. Она прочитала:

— Едет, едет! — закричал Бобеш, завидев вдалеке дым от паровоза. Глядя на приближавшийся поезд, он вспомнил дедушку. Паровоз и впрямь выговаривал: «Сахар-кофе, сахар-кофе, приехали, приехали!»

«Этот паровоз и в самом деле страшный, — подумал Бобеш. — Если такими колесами перережет…» Потом он стал гадать, из какого вагона выйдет отец, и спросил у матери:

— Как по-твоему, мама, из какого? Из последнего? А я думаю — из первого.

Но отец вышел из среднего. Непонятно почему, мать заплакала, когда отец поздоровался с ней за руку и поцеловал ее.

— Ох, папа, ну до чего же мы рады, что ты вернулся! Правда, мама?

Бобеш заметил, что лицом отец стал вроде потолще, только бледнее, а вот ходить так быстро, как прежде, все еще не мог.

Отец опирался на палку и с трудом сгибал правую ногу.

Соседи, односельчане, попадавшиеся навстречу, останавливали их, расспрашивали отца, как здоровье, про город, про больницу. Бобешу казалось, что они так никогда не дойдут до дому. Ему не терпелось скорее очутиться дома и узнать, что же такое отец привез ему из города. Бобеш не удержался и спросил:

— Папа, а что у тебя в той коробке?

— Здесь-то? Белье да полуботинки, больше ничего.

— Правда ничего? А вон в том свертке у мамы?

— Там — пиджак и кое-что для мамы, дедушки и бабушки.

— А для меня ничего нет?

— Для тебя-то? Да как сказать… Я припас кое-что для одного послушного мальчика. Вот не знаю, послушный ты или нет… Как, мать, Бобеш слушался без меня?

— Слушался, слушался!.. Ведь правда, мама? — поспешил ответить за нее Бобеш.

— Постой, Бобеш, папа ведь не тебя, а меня спрашивал. Что ж, папа, больно-то хвалить Бобеша не могу, но иногда он послушный был..

— Тогда, значит, и для Бобеша кое-что найдется, — улыбаясь, ответил отец.

И Бобеш весело запрыгал.

Ну, а дома пошли расспросы! Отец не поспевал отвечать Бобешу. И тут он узнал необыкновенную новость.