Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Ну, а почему же с ними Гонзик дружит, если они такие хулиганы, а?

— Ну, знаешь, Гонзик ненамного лучше их.

— Ну что ты, Марушка, Гонзик не такой!

— Тогда скажи ему, чтобы он шел вместе с нами.

Однако Гонзик заявил, что домой он не пойдет ни за что на свете.

— Видишь, Бобеш, эти ребята ему дороже нас. Теперь ты видишь, какой он?

— Знаешь, Марушка, пойдем-ка поглядим, а что вон за тем забором? Мы там еще не были.

Марушка согласилась, и они пошли. По дороге Бобеш спросил:

— Тебе хочется пойти в цирк, Марушка?

— Ну конечно, Бобеш. Только мама меня не пустит, а отцу я боюсь сказать.

— Я тоже не пойду, у нас нет денег.

Обойдя забор, они увидели пруд. Бобеш в этих местах никогда еще не был. Не раздумывая, они побежали к пруду. За прудом был косогор, поросший лесом. А на берегу пруда — аллея высоких лип, и среди лип — деревянные скамеечки. Бобеш с Марушкой сели на одну из них и стали смотреть на воду.

— Погляди-ка, Марушка, я еще никогда не видел, чтоб на воде росли цветы.

— Это кувшинки.

— Кувшинки? Там, наверное, очень глубоко, раз они уцелели. Иначе их ребята давно бы оборвали.

— Ну конечно. Но эти цветы вообще-то рвать нельзя. Они принадлежат пану Вайнеру, знаешь? Владельцу кирпичного завода. Здесь даже никто не имеет права купаться.

— А как это люди узнают, где можно купаться, а где нет?

— А разве ты не видел таблички?

Бобеш подбежал к табличке, прибитой к липе, и прочел: « Купаться запрещено ».

— На самом деле это, наверное, сделали для того, чтобы никто не оборвал у пана Вайнера его кувшинки. Марушка, посмотри-ка — кто-то, кажется, идет по лугу с собакой.

— Бобеш, пойдем отсюда, это пан Вайнер. Луга ведь тоже его.

Мужчина в коротких брюках вел на шнурке большую собаку и шел по направлению к пруду.

— Ведь мы, Марушка, здесь ничего не делаем. Даже не купаемся. Только смотрим. Разве это тоже нельзя?

— Нельзя. Когда мы шли к пруду, там тоже висела табличка: «Вход воспрещен».

— Нет, я не заметил. Ну, пойдем тогда отсюда. А вообще-то жаль: мне здесь понравилось.

Бобеш с Марушкой встали и пошли дальше по дороге к самому лесу.

— Ну, а этот лес тоже его?

— Нет, лес уже городской.

— Так, значит, в лес можно?

— Можно. Я часто хожу туда с матерью за шишками.

— Посмотри-ка, какие здесь чистенькие дорожки, даже песком посыпаны! Я никогда здесь еще не был. Здесь так здорово! Пойдем, Марушка, в лес. Ты не боишься, что мы заблудимся?

— Не боюсь, я здесь знаю все тропинки. Однажды мы были здесь с мамой, и я верно испугалась, потому что начиналась гроза. Мы побежали наверх, к беседке, и спрятались там. Был такой ливень — страшно вспомнить! И какие молнии! Деревья так гнулись, что я все время боялась, как бы не переломились. И так темно было, как ночью.

— А где, Марушка, эта беседка? И что это такое?

— Беседка? Это такой домик на ножках.

— Мне хочется поглядеть. Пойдем туда?

— Туда порядочно идти. Но как там красиво!

Бобеш удивился, что дорога поднималась вверх, словно по спирали. Они все поднимались и поднимались и наконец подошли к низкорослому лесу, где над вершинами молодых сосенок виднелась круглая красная крыша.

— Видишь? — показала Марушка на красную крышу.

— Это, Марушка, как в сказке. Знаешь, как будто бы я Яничек, а ты как будто бы Марженка! И вот мы увидели вдалеке избушку из пряников.

Скоро они оказались под зеленым сводом. Его образовывали наклонившиеся с двух сторон высокие кусты сирени.

— Ну вот, Бобеш, мы и около беседки. Посмотри, как далеко отсюда видно. Почти весь город.

Бобеш побежал изо всех сил, чтобы поскорее увидеть беседку, но через двадцать шагов он остановился и вернулся к Марушке.

— Я забыл тебя спросить: а там никто не живет?

Марушка засмеялась:

— Что ты! Там вообще нельзя жить.

Но в это мгновение они услышали голоса.

— Кто-то там есть, — шепнул Бобеш.

— Это ничего. Там стоят лавочки, и люди ходят туда отдыхать. Туда можно, Бобеш. Беседка эта для всех.

Бобеш и Марушка двинулись дальше. Но Бобеш вдруг опять остановился, схватил Марушку за руку:

— Там кто-то говорит! Похоже, наш отец… Послушай-ка!

— Да, верно. Это твой отец.

Бобеш хотел было побежать к беседке, до которой оставалось всего пять шагов, но в ту самую минуту послышалось еще несколько голосов. Бобеш остановился. Он подумал: «А будет ли отец рад, если меня увидит?»

— Марушка, как ты думаешь, можно нам туда пойти?

— Пойдем, Бобеш, там сидит твой отец и с кем-нибудь разговаривает.