Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Вы знаете, она меня выдала, и я должен сесть теперь в тюрьму! Я никогда еще не был в тюрьме. Ну хорошо, оставайся здесь!.. И ты тоже беги скорей к матери!

Веймола втолкнул в комнату и Марушку. Марушка упала, да так и осталась сидеть на полу.

— Нет, вы посмотрите только, что он делает!

Бобеш расплакался, маленький Франтишек — тоже.

— Наверное, все-таки придется идти за жандармом, — сказала мать.

Веймолова пыталась помочь Марушке встать, но та плакала и стонала. Среди рыданий можно было разобрать, что у нее болит голова, что отец ее ударил.

— Этого еще недоставало! — возмущалась мать Бобеша. Из соседней комнаты раздавались оглушительные удары и слышалось дребезжание посуды. На счастье, жандарм оказался близко и услышал шум. Он вошел в комнату, где Веймола, охваченный яростью, разбивал топором мебель и посуду. Через минуту все утихло, и жандарм увел Веймолу.

— Вот это у нас квартирка! — вздыхала бабушка.

Начались каникулы. Бобеш принес из школы хороший табель: пятерки сверху донизу. Принес также несколько исписанных тетрадей и рисунков. Мать, дедушка и бабушка внимательно все рассматривали и удивлялись. Отец бывал дома теперь только по воскресеньям, потому что дорожные работы велись слишком далеко. Ночевал он там в деревянном сарае, который построили для рабочих прямо у дороги. Придя в субботу домой, он тоже был очень обрадован успехами сына. Отец был доволен, что Бобеш так хорошо учится. А дедушка не переставая твердил, что у Бобеша хорошая голова.

— Только не перехвалите! — предупреждала бабушка.

Итак, Бобеш закончил первый класс!

В начале каникул он даже немного скучал по школе, но потом, когда начал купаться, проводить на реке почти по полдня, каникулы ему понравились еще больше, чем школа. Только одно теперь мучило Бобеша все время: ему казалось, что он беспрестанно хочет есть. Он уже и мать своим вечным голодом извел. Бобеш день-деньской бегал, и куска хлеба с картошкой ему теперь никак не хватало. Мать из-за этого чувствовала себя совершенно несчастной.

— Я, право, и не знаю, за что браться, — говаривала она, — если вдруг совсем не будет заработка… Что же делают люди, у которых много детей? Один бог знает.

Мать жаловалась всегда только дедушке, который умел ее утешить. Когда же бывала дома бабушка, мать всегда молчала. Однажды мать при ней пожаловалась на бедность, и бабушка сказала:

— Теперь, выходит дело, мы вроде стали вам в тягость. Ты всегда при мне жалуешься на жизнь: мол, того не хватает, другого не хватает. Кто же думал, что на старости лет мы будем жить хуже нищих? Горек тот хлеб, которым тебя попрекают.

Бабушка расплакалась, мать — тоже.

Мать уверяла бабушку, что у нее и в мыслях ничего подобного не было, что она сама лучше есть не будет, чем станет попрекать другого. Дедушка, который все это слышал, потом ругал бабушку, говорил ей, что она хоть и много лет прожила, а ума все не нажила.

— А почему бы ей и не пожаловаться? — спрашивал дедушка, думая о матери. — Ведь это же правда. И кто же виноват, что так все у нас получается?

А мать дедушка потом все утешал: просил не расстраиваться, говорил, что бабушка уже становится странной, капризной; короче говоря, впадает в детство. Мать немного успокоилась и сказала:

— Слава богу, что живем хотя бы так. А как живут наши соседи? И без того жизнь трудна, а они ее делают еще труднее.

Бобеш вмешался в разговор:

— А что делает теперь в тюрьме пан Веймола?

— Не знаю.

— А он все еще сидит?

— Наверное, сидит.

— Иногда арестованные колют дрова, иногда работают в саду, — пояснил дедушка.

— А домой ему нельзя?

— Домой нельзя.

— И убежать он не может?

— Не получится.

— Ну, а если он работает в саду, можно перелезть через забор и убежать.

— Когда заключенные выходят из тюрьмы, около них всегда находится солдат-сторож. Он наблюдает за их работой и следит, чтобы они не сбежали.

— Так, значит, этот сторож тоже не может никуда отлучиться, как и узники, да?

— Да. Но у него бывают выходные.

— Дедушка, а почему Марушку ребята дразнят, что у нее арестован отец?

— Потому что они глупые.

— Правда, глупые. А ты думаешь, когда пан Веймола вернется из тюрьмы, он не будет больше ловить зайцев?

— Наверное, больше не будет.

— А если он опять будет?

— Тогда его снова арестуют.

— А ты не боишься, дедушка, что тебя тоже арестуют?

— За что же?

— А ты ведь тоже носишь палки из леса. Разве они наши?