Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— А уроки ты все сделал?

— Нам теперь не задают уроков.

— Вот жизнь пошла!

— Учитель нам теперь все время читает. Недавно прочел книжку о жуках.

Бобеш вышел, но тут же вернулся.

— Мама, — зашептал он, — к Веймолам идет жандарм!

— Он плохо кончит, — вздыхала бабушка.

В комнате все затихли. Бабушка подошла к двери и немножко ее приоткрыла. Ей хотелось услышать, что происходит у соседей. Но дедушка велел ей закрыть дверь. Сказал, что нехорошо подслушивать. Однако даже через закрытые двери было слышно, как заплакала соседка.

— Мама, а что там жандарм делает?

— Обыскивает.

— А что он ищет?

— Наверное, кто-нибудь заметил, как пан Веймола ловил зайца, и выдал его полиции. Теперь будет суд.

Все было именно так, как и предполагала мать. Лесник заметил в лесу Веймолу, донес на него, и жандарм пришел его арестовать. Но самого Веймолы не было дома. При обыске жандарм нашел одного зайца, запрятанного в шкафу, другой жарился в духовке. Веймолова ничего не скрывала. Она только просила войти в их положение, рассказала, как они голодали, как сам Веймола был без работы. Вот эти-то ее рассказы, жалобы и слезы и были слышны в комнате соседей даже через закрытые двери.

— Да, нищета, конечно, может довести до крайности. Бедный человек должен быть вдвое сильнее богатого, — сказала мать.

— Легче всего сказать о человеке, что он злой или плохой. Подумали бы лучше, почему? Богатым — им легко обо всем судить.

— А я думал, мама, что звери, которые живут в лесу и вообще бегают по свету, для всех.

— Наверное, только мыши, милый Бобеш, — засмеялся дедушка.

— А знают эти звери, чьи они?

— Прошу тебя, Бобеш, не задавай таких глупых вопросов.

— А почему они разрешают ловить себя людям, которым они не принадлежат? Дедушка, а рыбы тоже чьи-нибудь?

— Конечно. Как же иначе! Заплатишь за них — и они будут твои.

— А бабушка мне говорила, что господь бог сотворил зверей на благо всех людей.

— Пока что кто без денег, тот на них только смотрит, — улыбнулся дедушка.

— Уходит уже, — показала мать в окно на жандарма.

— А жандарм может ловить зайцев?

— Если это не его зайцы, то не может.

— А те зайцы, которых ловил пан Веймола, были жандарма?

— Нет.

— А почему же он пришел за ним?

— Потому что он охраняет имущество. Если бы кто-нибудь обворовал, к примеру, пана Веймолу, жандарм пошел бы тогда к вору.

— Дедушка, а если бы рыбы уплыли из реки куда-нибудь в другое место, узнал бы об этом тот, кто их купил?

— Нет, не узнал бы.

— А когда их ловят, как же он узнает?

— Кто-нибудь видит, как ловят. Так и узнают.

— А по-другому никак?

— По-другому трудно.

— А ему все эти рыбы нужны?

— Не все.

— Ну, а почему же он не дает тем, кому они нужны?

— Дает, но только за деньги.

— Все, дедушка, на свете за деньги?

— Все, Бобеш.

— Только здоровье нельзя купить, — вздохнула бабушка.

— Ну, и его не хватает для того, чтобы прокормиться, — ответил на это дедушка.

Дедушка с бабушкой готовили к сушке белые грибы, а Бобеш рядочками складывал их на деревянные доски. Подравнивал ряды и приговаривал:

— Один ряд пожарников, второй ряд пожарников, третий ряд пожарников…

Наконец все грибы были разложены, мать вытерла стол и принесла вареную картошку.

Бобеш не любил чистить картошку — она жгла пальцы. Когда картошка все же была очищена, Бобеш попросил мать полить ее маслом. Бабушка назвала Бобеша лакомкой, но дедушка моргнул ей и велел помаслить картошку.

— Ничего не поделаешь, — сказал он бабушке, — парень растет, и ему нужно получше есть. Нам уж это ни к чему. Мы растем теперь в землю.

— Что ты сказал, дедушка?

— Сказал, что в старости люди становятся меньше, — ответил дедушка.

— На самом деле?

— На самом деле. Они ведь приближаются к могиле.

Кто-то сильно хлопнул дверями в сенях.

— Наверное, Веймола вернулся домой. Опять будет скандал.

Дедушка был прав. Через минуту раздались пронзительные вопли Веймоловой и Марушки.

— Придется к ним зайти, — сказал дедушка и отложил ложку.

Бабушка советовала не вмешиваться в чужие дела. Но мать согласилась с дедушкой. Она опасалась за соседку и за Марушку. Но вдруг двери открылись, и вошла сама Веймолова, заплаканная, с растрепанными волосами.

— Я убежала, — плакала она. — Он меня убил бы, наверное…

Дедушка вышел в сени, но Веймола загородил ему дорогу. Он был явно пьян и взбешен.

— Домой! — кричал он с порога.

— Потише, сосед, потише! Приди в себя.