Мариан Белицкий - Бактерия 078

На письменном столе мерно тикали часы. Время от времени Фукуда посматривал на стрелки и сердито хмурил брови. Потом он снова углублялся в чтение разложенных на столе книг. Медленно, по складам разбирал он незнакомые слова. Изучение русского языка давалось ему нелегко. Временами даже казалось, что он не сможет прочесть какое-нибудь слово, но тогда доктор вспоминал, что дал обещание приготовить урок до конца, и опять принимался за чтение.

Вдруг он весело, как-то по-детски улыбнулся. А правда, какая удивительная штука жизнь! Удивительная, а подчас и вовсе непонятная… Подумать только: он, доктор Такео Фукуда, которого так усиленно разыскивают японская полиция и американские оккупационные власти, сидит себе, на четвертом этаже, в самом центре

Токио и, как маленький мальчик, читает по складам букварь!..

Он внезапно нахмурился и отодвинул от себя книжку. Нет, больше ждать не имеет смысла!

Фукуда мысленно представил себе эти последние десять дней. Все время он сидел здесь, как узник; Ямада запретил ему даже выходить из комнаты. - Все, даже лезвия для бритвы, приносит Танима.

Ямада обещал основательно проверить обстановку и, если Фукуде действительно не грозит опасность, разрешить ему выходить в город по вечерам. Но Ямада, наверно, забыл о своем обещании. Вот уже целых семь дней он не появляется.

Фукуда спрашивал об этом Таниму, но она неизменно отвечала, что секретарь ничего не передавал ему, кроме привета. Фукуда уже стосковался по своей лаборатории, до звону пробирок, колб и мензурок, по специфическому запаху реактивов, даже по защитной маске. Целыми днями вспоминал он выкладки, формулы - записывал их и что-то подсчитывал. Ему казалось, что он уже на верном пути. Еще несколько недель упорной работы и практических испытаний - и сыворотка, о которой он мечтал еще в детстве, более эффективная, чем найденная в Пинфане, из мечты превратится в действительность!

Потом он мысленно возвращался к Отомуре. Видел его угрюмое лицо в очках с темной роговой оправой, склонившееся над рядами пробирок. Видел, как на стеклянном кружке под окуляром микроскопа шевелятся жадные, смертоносные бактерии. И ему становилось холодно при мысли, что Отомура, может быть, уже наполняет своими бактериями, обозначенными очередным номером, фарфоровые бомбы. Просыпаясь по ночам, доктор лихорадочно обдумывал десятки планов раскрытия местоположения секретной лаборатории американцев, в которой работал этот проклятый Отомура.

Фукуда вскочил со стула и начал ходить по комнате. Да! Когда придет Танима, он скажет ей, что ждать бессмысленно. Никто не узнает его, раз не узнал сам Отомура… Надо действовать! Ямада, видимо, не придал большого значения его рассказу. А может быть, и вовсе не поверил и потому не является сюда. Но он, Фукуда, уверен, что американцы проводят опыты с бактериями, и должен немедленно сорвать эти преступные планы. Уже раз в жизни он пережил трагедию бессильного бунтовщика, который видит преступление, но не может ему помешать. Не-е-е-т, хватит! Теперь он уже не чувствует себя бессильным. Если Ямада не хочет ему помочь, то он обратится к другим товарищам, в Центральный комитет. Пусть только придет Танима, он все ей скажет!

Это решение немного успокоило Фукуду. Он посмотрел на часы - скоро девять. Танима всегда очень пунктуальна. Она обещала сегодня вернуться в шесть и начать переводить ему советский учебник микробиологии. Уже девять, а ее все нет.

Может быть, с ней что-нибудь случилось? Мысль эта заставила болезненно сжаться сердце Фукуды. Пожалуй, уже четвертый раз он ловит себя на том, что очень беспокоится об этой девушке. Удивительное дело! До сих пор женщины не играли никакой роли в его жизни. В студенческие годы он относился к ним как к коллегам но университету, в партизанском отряде - как к товарищам. А теперь о Таниме он думал как-то иначе, теплей.

Фукуда снова сел за стол и взял букварь. Начал вслух читать по складам, но через минуту смолк и прикрыл глаза. Ему показалось, что он слышит голос девушки, произносящей незнакомые и непонятные слова. Он даже не разбирал отдельных слов, а слышал лишь мелодичный голос Танимы… Фукуда открыл глаза. Видение исчезло.

Но теперь он уже не мог отогнать мысли о девушке. Собственно, доктор даже не знал ее как следует, так же, впрочем, как и она его. Они виделись только по вечерам. Утром Танима уходила очень рано, и Фукуда находил на столе лишь ее записку. Во время ужина Танима рассказывала ему о том, как идет подготовка к экзаменам. Фукуда помогал ей, разъясняя наиболее сложные вопросы, или указывал на источники, которыми он сам пользовался во время учебы в университете.