Мариан Белицкий - Бактерия 078

- Это мой старый компаньон…

- Ага! Значит, теперь вы снова снюхались с ним? Ты уже думал, что вам удастся одурачить старого Кроссби? Не так-то это просто, парень! Обожди немного!

- Вовсе я не хотел тебя одурачить, с чего ты взял! Я не говорил с Хитченером ни о каком бизнесе…

- Врешь! - крикнул Кроссби. - А кто с ним разговаривал о фарфоре?.. Ага, побледнел!

Рогге отер пот, неожиданно выступивший на лбу.

- Я начинаю восхищаться тобой, Кроссби! - пробормотал он после минутного молчания. - Если всегда будешь так энергично действовать, то, я уверен, ты непременно поймаешь Фукуду.

- Не заговаривай мне зубы, они у меня не болят. Скажи-ка лучше, какой это бизнес ты затеял с фарфором?

- Я и сам не знаю! Что-то пришло мне в голову по пьяной лавочке…

- Рогге!.. - Кроссби поднялся из-за стола, и взгляд его стал холодным и колючим. - Рогге!.. Не пытайся меня обмануть, иначе…

Старший лейтенант вскочил, растерянно глядя на своего начальника:

- Даю слово, что я ничего не собирался делать! Даже не помню, что обещал ему. Это было…

- Ладно! - сквозь стиснутые зубы процедил Кроссби.- Ладно! Ты свободен. Сегодня вечером явишься ко мне за бумагами. Завтра ты будешь совсем свободным человеком.

- Кроссби!.. - Рогге запнулся. - Не говори этого. Я понимаю, что ты готовишь мне, но не боюсь тебя. Я сейчас пойду к…

- Куда ты пойдешь, мой милый? - захохотал Кроссби.- Ты думаешь, тебе удастся пройти больше десяти шагов, после того как ты переступишь этот порог?.. Ты забываешь, парень, что…

Рогге в изнеможении свалился в кресло:

- Черт с тобой!.. Ладно, я расскажу о Хитченере… Я предложил ему приобрести одну небольшую фабрику фарфоровых изделий.

- Ага! Чтобы потом продать ее мне за десятикратную цену? Не удалось!.. Видишь, Рогге, я не раз уже говорил, что меня обмануть не удастся и кончится это плохо для тебя же. Если бы ты сам сказал мне об этом бизнесе, то получил бы свою долю наличными, а так ты не получишь ни цента. Понимаешь: ни цента!.. А теперь иди и займись делами. Завтра после обеда приведешь ко мне того японца, владельца фабрики. Если хорошо устроишь этот бизнес, то, может быть, и получишь что-нибудь. Иди!

Генерал Канадзава поудобнее уселся на цыновке. Перед ним на низеньком столике стояли чайник и крохотная чашечка. Рядом лежали принадлежности для курения. Генерал поправил полы длинного кимоно и налил себе чаю. Отпив глоток, он отставил столик, взял короткую трубку и, откинувшись к стене, стал медленно пускать колечки дыма.

Такие минуты он любил больше всего. Там, в городе, в его служебный кабинет всегда кто-нибудь мог зайти или позвонить по телефону, постоянно доносился шум улицы и звук шагов в коридоре-. Здесь же генерал был совершенно изолирован от внешнего мира. Его загородная вилла буквально утопала в зелени и цветах. Каждый уголок этого заботливо построенного и комфортабельно обставленного дома дышал спокойствием и тишиной.

Но сам Канадзава сейчас не был спокоен. Дело Фукуды, которое он начал, оказалось значительно более сложным, чем можно было ожидать. Благодаря этому делу он, Канадзава, получил должность - и не какую-нибудь, а очень ответственную. Генерал Смит сдержал свое обещание, и два дня тому назад Канадзава уже вступил на пост заместителя начальника императорской полиции, а по сути дела стал руководителем всей японской полиции. Вспомнив об этом, Канадзава довольно усмехнулся: его расчеты оправдываются! Не напрасно он ждал столько лет, оставаясь в опале. Сегодня он пожинает плоды своего долголетнего терпения.

Канадзава с первых же дней прихода американцев понял, что его звезда опять засияет. «Я еще не так стар, а мои знания и опыт наверняка пригодятся нашим американским друзьям!» - говорил он в узком кругу приятелей. Чтобы не оказаться в положении человека, выброшенного за борт быстрым течением жизни, генерал Канадзава все эти годы после капитуляции поддерживал связь со своими информаторами, осведомителями и агентами. Он хорошо знал обстановку в стране. Знал не только из газет - агенты подробно доносили ему обо всем. Канадзава еще тогда обнаружил тайные пружины политики японского правительства и американских властей.

У себя дома он хранил часть сыскного архива, уцелевшего в вихре войны. Друзья смеялись над Канадзавой, который старательно хранил всевозможные бумажки не только времен войны, но и довоенных лет. А он только пожимал плечами и сожалел о недальновидности своих друзей. И вот теперь эти бумажки могут оказать ему неоценимую услугу. Недаром он хранил их. Нет, недаром!