Мариан Белицкий - Бактерия 078

- Так точно! Через пятнадцать минут буду на месте. Прошу так и доложить!

Он повесил трубку, вскочил со стула, мимоходом посмотрел в зеркало, пригладил волосы, подтянул галстук. Затем нажал кнопку звонка и вынул из стола пачку бумаг. В кабинет поспешно вбежал дежурный офицер и щелкнул каблуками. Не поднимая головы от бумаг, Смит крикнул:

- Пусть Джек ожидает возле подъезда! Еду к губернатору. Если меня будут спрашивать - скажите, что неизвестно, когда вернусь.

Офицер опять щелкнул каблуками, давая понять генералу, что приказ понят, и выбежал из кабинета.

Смит быстро просмотрел отложенные бумаги, сунул их в портфель и поспешно вышел из кабинета. У подъезда его уже ожидала машина. С трудом протиснув свое толстое тело в узкую дверцу и кое-как усевшись, генерал сказал шоферу:

- Ну, Джек, давай ко дворцу губернатора! В твоем распоряжении семь минут.

- Вы всегда спешите, сэр! - усмехнулся шофер. - Я в каждом письме к своей Бетти напоминаю ей, что не уверен, кто будет писать следующее письмо - я или похоронное бюро…

Не болтай! - перебил его генерал. - Время - деньги. Не следует зря растрачивать ни первого, ни второго.

- Нет, я зря не трачу денег. Мне едва хватает, чтоб выслать хоть что-нибудь Бетти, - ответил Джек.

Машина мчалась по улицам. Пронзительный вой сирены предупреждал прохожих и машины, что они должны уступить дорогу. На перекрестках полицейские испуганно козыряли автомобилю, на радиаторе которого спесиво развевался маленький полосато-звездастый флажок - символ «власти» заокеанской страны.

Когда машина остановилась, шофер помог вылезти своему шефу, и мистер Смит, показав пропуск, тяжело поднялся на второй этаж. Поспешно пройдя по длинному коридору, генерал остановился перед большими полированными дверями, одернул френч, пригладил ладонью волосы и только после этого вошел в комнату. Там сидел молодой майор, вскочивший при виде Смита:

- Хелло, сэр! Как ваше здоровье?

Смит, отдышавшись, тихонько выругался.

- Доконает меня когда-нибудь эта спешка!.. Я не опоздал?

Майор посмотрел на часы:

- Нет, сэр! Еще четыре минуты. Губернатор ценит пунктуальность.

- Правильно! - пробормотал Смит. Потом, подойдя к манору, тихо спросил: - А ты не знаешь, Лоббинг, чего старик хочет?

Майор пожал плечами:

- Не знаю, сэр. Но полагаю, вам нечего опасаться. Он в хорошем настроении… Ага, звонок!

Над дверями губернаторского кабинета трижды блеснул огонек маленькой электрической лампочки. Майор поспешно включил микрофон селектора. Из трубки донесся хрипловатый голос:

- Генерал Смит здесь?

- Да, господин губернатор!

- Пусть войдет!

Смит вошел в просторный кабинет, выстланный мягкими цыновками. На стенах висели чудесные японские картины, фарфоровые миниатюры и изумительные вышивки. На круглых столиках, расставленных по всему кабинету, красовались старинные японские вазы. С этой обстановкой резко контрастировал огромный письменный стол, занимавший почти половину стены. В высоком кресле, покрытом резьбой, сидел пожилой, но еще энергичный человек с холодным, высокомерным лицом.

- Прошу ближе, Смит! - сказал хозяин кабинета.

Генерал шагнул и остановился в трех шагах от стола.

Губернатор жестом пригласил его сесть.

- Садись, старина! Ты же знаешь, что по отношению к старым друзьям я не терплю никаких церемоний.

Когда Смит уселся, губернатор достал инкрустированную шкатулку с сигарами и протянул генералу:

- Закурим? Сейчас нам принесут кофе.

Действительно, словно по мановению волшебной палочки, в стене открылась небольшая дверь, и молодой офицер вкатил столик, сервированный на две персоны. Губернатор встал. Высокий и угрюмый, он медленно подошел к низким креслам и жестом пригласил Смита.

- Здесь нам будет удобнее! - сказал он усаживаясь.

Офицер подкатил столик, козырнул и исчез за маленькой дверью.

- Садись, Смит! - повторил губернатор. - Мне надо с тобой поговорить.

Наклоном головы генерал поблагодарил за приглашение. Всякий раз, переступая порог этого кабинета, Смит ощущал робость, словно находился во дворце удельного князя или императора. Да он и не удивлялся этому: губернатор вел действительно императорский образ жизни. В его руках была сосредоточена вся власть над оккупированной страной. Уже одно это вселяло в подчиненных невольное уважение к его силе. Недаром его называли «белым микадо». Печать до небес превозносила «божественного губернатора». Атмосфера величия окружала губернатора на каждом шагу.