Вадим Носов - Таякан

— Дуглас, скажи, как ты думаешь, чье это ранчо?

— Чье? Имени не назову, но, надеюсь, одного из тех, кому революция дала землю. А ушел он отсюда потому, что боялся. Нагрянут контрас — сожгут урожай, а самого угонят в Гондурас.

Ты что-нибудь слышал о новых крестьянских поселках в безопасной зоне? Дома, участки земли — для крестьян-беженцев бесплатно. Так решило правительство. Бери, сей фасоль, выращивай юкку. Думаю, там и живет сейчас хозяин ранчо. Кому-то житье там не понравится. Что ж, прогоним контрас — возвращайся, товарищ, на свое ранчо. А чтобы крестьянин мог вернуться и собирать со своей земли три урожая, чисти карабин, компа.

Проверив, как Ричард почистил оружие, Дуглас скомандовал:

— А теперь приказываю снять ботинок!

Вместе они стянули с ноги разбухший от воды и мокрой глины ботинок. Ногу, посиневшую в щиколотке, Дуглас ощупывал осторожно, можно сказать, деликатно.

— Перелома, сынок, у тебя нет. Перетянем покрепче и все-таки пойдем дальше.

Дуглас впервые назвал Ричарда сыном и, смутившись, заторопился:

— Один хороший переход, товарищ, и мы на месте.

Через час пути они потеряли ориентир и, попетляв в мокром, колючем кустарнике, поняли, что заблудились. Фляги оказались пусты, и воду пили с листьев чиломате. Тупая боль в ноге Ричарда устоялась, и, беспокоясь, что мальчишеских сил не хватит, Дуглас приказал отдать ему еще один ящик с патронами.

По приметам, известным только Дугласу и ночным индийским богам, они вернулись к ранчо. У прелой деревянной стены Ричард сполз на траву и, не снимая ящиков, провалился в короткий сон. Расслабленное тело не чувствовало дождя. Перед рассветом, когда черно-синий цвет неба перелился в фиолетовый, их разбудил нарастающий гул. И тотчас по коже, от головы до пят, пробежала мелкая, мерзкая дрожь. Все пространство сельвы, пропитанное стихшим дождем, заполнили москиты. Они были повсюду — в ушной раковине и под курткой, забивались в ноздри и тысячами покрывали руки и шею. Остерегаясь открыть рот и заглотить сотни-полторы москитов, Дуглас присел у лужи и пальцем позвал Ричарда. Маслянистой грязью он густо покрывал лицо, шею, руки. Уговаривать Ричарда не пришлось, он парень понятливый. Быстро запустил опухшую от укусов ладонь в лужу и с удовольствием размазал по лицу тухлое илистое месиво. В потемневшем от усталости сознании мелькнуло как искорка: «Оправдывать свои дурные поступки постыдными поступками других — все равно что умываться грязью» — так, кажется, говорится. Сказать это вслух сил не хватило. Ричард улыбнулся и почувствовал, как грязь, засыхая, стягивает кожу. Пословица, конечно, очень правильная. Но, оказывается, умываться грязью можно только в одном случае — когда она — единственное спасение от москитов.

С искусанными, опухшими, грязными лицами они нашли-таки тропу и, поддерживая друг друга, вышли по ней на один из дальних секретов батальона Сандинистской армии.

— Что в ящиках? — крикнул постовой, услышав хриплый отзыв Дугласа на пароль.

— Крем от морщин. Для твоей рожи, — от души чертыхнется Дуглас и тут же услышит ответ:

— А твою, компа, только утюгом разгладить можно.

БОЙЦЫ быстро, но без суеты наполняли латунными патронами магазины автоматов. С точки зрения обстановки в этом районе — боеприпасов, что принесли Ричард и Дуглас, едва ли хватит на один крепкий бой. Но все-таки дух подразделения, так сказал командир, усилился.

Выслушав доклад Дугласа, командир отправил шестерых бойцов к Чертову мосту в помощь водителю и саперам, восстанавливающим переправу. Остальным, кроме тех, кто назначен в охрану лагеря, он приказал готовиться к срочному маршу.

В палатках, среди деревьев, у костра, в отрытых земляных щелях и в замаскированных землянках слышались сдержанные голоса, звяканье металла. Две скорострельные четырехствольные установки, это не ускользнуло от внимательных глаз Ричарда, были развернуты в считанные секунды. Теперь их стволы смотрели не в сторону границы, откуда в Никарагуа проникали банды контрас, а в тыл подразделению. Широкие ленты со снарядами, толщиной в три пальца, угрожающе торчали из тяжелых цинковых коробок. Боевые расчеты от установок не отходили. Из обрывков фраз и коротких команд Ричард понял, что где-то рядом произошли события чрезвычайные. Наполненные патронами рожки бойцы запихивали под ремни и большие нагрудные карманы.

— Не очень удобно при беге, — пояснял Дуглас, — зато всегда под рукой. Это — с одной стороны, с другой получается что-то вроде самодельного бронежилета.