Бенно Плудра - Остров лебедей

Значит, это он думал о каноисте. Так ясно видел плоскую темно-синюю кепочку, а под ней непокорные волосы. Такой сон ему нравится. Он говорил во сне: «Кепка-то больше пруда». И потом он еще сказал: «Вон в тех больших домах я живу. Надо через мост перейти, надо выше подняться».

Но мост чересчур высок, на нем сидят лебеди, рядком, как чайки. Стефан сказал во сне: «С каких это пор лебеди сидят рядком, словно чайки?» Он еще раз пристально посмотрел… и уже не было лебедей, а были чайки, может быть, тысяча. Клювы закрыты. Чайки сидят тихо. Стефан говорит во сне: «Так не бывает, чтобы все чайки сидели тихо».

Потом он опять услышал музыку, ясный высокий звук многих скрипок сразу, оглянулся и видит: кто-то идет к нему, медленно и совсем бесшумно, — Тассо. Серьезный такой. Цветы и трава колышутся, и Стефан говорит Тассо: «Нам надо через мост». Он показал Тассо мост, хотел показать, но моста уже нет. И домов нет. И чаек, ничего нет — голо и пусто кругом! И Тассо уже не Тассо, на его месте стоит девочка, и Стефан говорит девочке: «Мы с тобой знаем друг друга, верно?»

Девочки не ответила, прошла дальше, мимо Стефана и еще дальше, и хотя ветра не чувствовалось, при каждом шаге волосы девочки развевались…

Окно светлое, в квартире — тихо, далеко внизу хлопают дверцы автомашин. Стефан лежит и думает о своем сне. Он слышит прекрасную музыку, такой ясный протяжный звук, но, может быть, он его только чувствует, как порой чувствуешь радость? Девочка была, конечно, Аня. Он очень хорошо это видел и теперь вспоминает, как больно ему было оттого, что она прошла мимо, и больно до сих пор — Аня прошла и не поздоровалась, не взглянула даже…

За дверью в прихожей слышатся легкие и быстрые шаги: это мама-Сусанна. Герман, отец, давно уже на работе, он выходит в полшестого, а сейчас половина седьмого. И у отца не такая легкая быстрая походка. Так только мама-Сусанна ходит. Пора вставать.

Из комнаты — в ванную, из ванной — на кухню. Вкусно пахнет кофе и какао. Мама все приготовила. Только б у нее время было — она любит готовить завтрак и строго следит, чтобы все спокойно посидели за столом, даже говорит: «Завтрак — это на весь день».

— Уже? — встречает она Стефана. — Даже умылся? У тебя что-нибудь важное сегодня? — Волосы свободно подвязаны, она в легком домашнем платье, всё в цветочках и звездочках. Стефан думает: ходила бы так весь день, гораздо красивей, чем в этих скучных медсестровых блузках, с гладко причесанными волосами.

— Ты забыла меня разбудить, — говорит он.

— Разве? Отец передавал тебе привет и просил, чтобы ты сегодня тоже зашел за Сабиной.

— И сегодня? — только и сказал Стефан. Хорошего настроения как не бывало!

— Как вчера, — говорит Сусанна.

— Сегодня очередь отца.

— Поэтому он и просил тебя. У него нет времени.

— Времени нет? — говорит Стефан. — У меня тоже нет.

— И у тебя нет?

— Вчера было и все вышло.

Сусанна ничего не говорит. Стефан следит за ней, как она выходит из кухни. В большой комнате стол уже накрыт к завтраку. Сабины еще нет. Мама Сусанна вышла за Сабиной. Взять ее из кровати и принести. Каждое утро так. Сабина никогда не встает сама.

Стефан съедает ложку джема, пьет какао и слышит, как Сабина что-то лопочет в ванной, потом визжит. Он думает о том, что́ ему делать, если сегодня вечером она опять заупрямится.

Наконец все собрались за столом. Мать говорит Сабине:

— Сегодня Стефан за тобой зайдет, ласточка моя. Будешь умницей?

— Стефан вчера приходил.

— И сегодня опять придет.

Сабина смотрит на Стефана, она не хочет, чтобы он приходил за ней. Стефан говорит:

— Тогда останешься на ночь.

— Вот и останусь.

— Стыдно тебе! — говорит мать.

Сабина опускает глаза, стучит пластмассовой ложечкой по яйцу. Маленькие тоненькие косички торчат в разные стороны и такие тугие, что кажется, вот-вот обломаются. Стефан об этом каждый день мечтает.

— А когда в детсад? — спрашивает он.

— Около пяти, как всегда, — отвечает мать.

— Хочу дома быть, когда ты здесь, — говорит Сабина.

— Я же уйду. У меня вечерняя смена.

— Тогда я до обеда останусь.

— Ах ты ласточка моя! Вот что — хватит об этом! Тебе джема или меда?

— Хочу дома-а-а!

— Нельзя, ты же знаешь. Джем или мед?

— Ничего не хочу.

— Тогда пей какао.

— И какао не хочу.

— Не хочешь — не надо.

Сабиночка кривит ротик, вот-вот заплачет: зачем же ее, такую крошку, обидели? Стефан говорит:

— В пять за тобой приду. В коридор не буду заходить. На улице подожду. Или на улице, или вообще не приду!