Бенно Плудра - Остров лебедей

— Садись, — говорит Рита.

— Мне бы шапку.

— Хочешь выпить? Колы?

— Шапку мне, — говорит Стефан.

— Шапку… Шапку… Шапку! — верещит Рита и плюхается на койку, даже о бетонную стену стукнулась, но при этом глаза ее сияют так, что и сказать невозможно как! — Чего это ты глядишь? — спрашивает она. — Пожалуйста, не подумай чего…

— Мне бы шапку, — говорит Стефан и думает только о том, как бы выбраться отсюда и поскорей — к Артуру.

Рита улыбается. Маленькие зубки сверкают, словно нитка жемчуга.

— Давай шапку!

— Посиди сперва.

— Знаешь, ты что-то совсем… — говорит Стефан, но на всякий случай садится, иначе Рита ведь шапку не выдаст.

— Злиться тебе не к лицу, — говорит Рита.

«Вроде бы я еще не злюсь», — думает Стефан и сидит как-то небрежно, руки на коленях. Стены рассматривает.

На стене — открытки, картины и два плаката.

Открытки Стефану больше нравятся — на них пальмы, ослик, голубая вода и красные-красные цветы. Женщины — все в черном.

— Ничего открыточки, — говорит он.

— На самом деле там совсем не такие краски, пыльно очень, — говорит Рита. — Песок и песок.

— А марки сзади еще наклеены? — спрашивает он.

— Марки? Ты что, собираешь?

— Мой друг. Там, где бабушка живет.

— Хочешь, я для тебя буду все марки сохранять?

— Хорошо бы, — сказал Стефан, и не успел он произнести эти слова, как его охватило какое-то непонятно-глупое чувство. Он спросил: — А тебе еще будут присылать такие открытки?

— Сколько хочешь. И мама мне пишет, и сестренка, и подруги. И двое ребят.

— Все оттуда? Из Багдада?

— Все.

— А ты, ты почему оттуда уехала?

— Я — большая уже. Скоро двенадцать. А в школе при посольстве только четыре класса, от первого до четвертого. Как дойдешь до пятого — уезжай домой.

— Правда? — удивляется Стефан. — Я и не знал. — Как будто он вообще что-нибудь знал о гедеэровских детях в Багдаде, и что у них там своя школа, и что родители там работают, как Ритин отец — торговый советник.

— Он этими липкими сладкими штучками тоже торгует? — спрашивает Стефан.

— Финиками? Ты это про финики спрашиваешь?

— Я читал, что нам их оттуда привозят.

— Это верно. Но отец не торгует ими. Он вообще не торгует, чтоб ты знал.

— Почему его тогда так называют?

— Называют, и все. Звание такое. — При этих словах Рита немного высокомерно складывает губы.

— Звание, значит, такое. Ну и ну!

Рита весело поглядывает на Стефана и играет носками туфель.

— Тебе что, не нравится?

— Подумаешь, звание! Ничуточки меня не интересуют звания. А тебя — очень, да?

— Меня? — Рита улыбается. — Надо подумать.

— По мне — думай хоть до завтра. Давай кепку! Мне пора.

Рита поражена. Она так смотрит на него, что ему становится ясно: он сказал что-то грубое — она же так ласково улыбалась!

— Хочешь, пойдем со мной. Накормят. Вкусно накормят, — говорит Стефан почти ласково и думает при этом о плотвичках, особенно о глазах, и заранее радуется, как Рита будет визжать и плеваться.

Когда они подходят к вагончику, из кастрюли валит пар и Артур как раз выловил головы и хвосты. Запах стоит такой, что кажется, вагончик парит в воздухе. Рита раздувает ноздри, как маленькая лошадка.

— Теперь чабера подсыпем, — говорит Артур и вытряхивает в кастрюлю из деревянной коробочки мелкие листики. Дождиком они падают в суп, некоторое время плавают поверху и исчезают. Артур, накрыв кастрюлю крышкой, снимает ее с огня, делает изящный полукруг и ставит на стол. Только теперь он заметил Риту. — Оказывается, у нас гость!

— Это Рита, — говорит Стефан. — Из Багдада.

— Почему сразу не из Константинополя? — растянув рот до ушей, спрашивает Артур. — Вы что, вместе в этой силосной башне живете?

— На третьем этаже, — отвечает Рита и, оглядываясь в вагончике, принюхивается. — Уютно у вас. Жить можно.

— Я так иногда и делаю, — говорит Артур, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, не зная, куда поставить тарелку с хвостами.

— Давайте я подержу, — предлагает Рита. — Можно попробовать?

— Можно, — отвечает Артур, но так, шутки ради — уж очень он удивлен, а Рита, еще не взяв тарелки, схватила рыбий хвост и давай его грызть своими маленькими белыми зубками.

— Откуда тебе это знакомо? — спросил Артур. — Ты же из Багдада?

— Ну и что?

— Там же пустыня. Никакой воды. Один песок.

— Нет, совсем не один песок. Там, например, Тигр. Багдад стоит на реке Тигр.

— Да ведь! — спохватывается Артур. — А широкий он, Тигр-то?