Александр Маринов - Детский дом

— Знаешь, Сашок, давай поспрошаем Аристократа, — предложил Борис Касаткин, который по-прежнему дневал и ночевал в колонии. — Он в блатном мире не чужой человек и, может, знает побольше нас.　

Алексей встретил нас многозначительной улыбкой. Разговор происходил в закутке двора. Отказавшись от папироски, предложенной Борисом, Аристократ выслушал его, не перебивая.　

— Насколько я понимаю, джентльмены, — сказал он в обычной своей манере, — вы обратились ко мне, чтобы я распутал известное нам всем загадочное дело? Но я не Шерлок Холмс, и мы даже не в Скотланд-Ярде. Увы, я принадлежу совсем к другой категории людей, и сам не в ладах с законом.　

— Хватит, Лешка, трепаться, — благодушно перебил Борис. — Выкладывай: знаешь что-нибудь?　

— Вы хотите превратить меня в изменника своей корпорации?　

— По глазам вижу, что-то знаешь.　

Аристократ усмехнулся, осмотрелся. Его взгляд, быстрый, пронизывающий, брошенный искоса, был тревожен.　

— Надеюсь, джентльмены, конспирация полная? Ведь я действительно как бы легавлю. Но уж очень противны мне эти гады. Вы правы. — Он сунул руку в карман, вынул сжатый кулак и показал нам. — Вот здесь ключ от этой истории.　

Мы с Борисом дружно уставились на его кулак.　

Он разжал руку, показал нам пустую ладонь и засмеялся.　

Ростом, пожалуй, Борис и Алексей не уступали друг другу, но черноволосый Касаткин был шире в плечах, поплотнее, а белокурый Аристократ более строен и гибок.　

— Того, кто подложил вам краденые вещи, — сказал Аристократ, — а они действительно все краденые, только у разных людей, так вот этого гада выдала фамильная ложка Фионовых.　

— Как? — вырвалось и у меня и у Бориса одновременно.　

— Жадность погубила.　

— Да кто же он?　

— Ну, хватит тянуть, Лешка!　

— Мишанька Гусек.　

Еще раз оглядевшись по сторонам, Аристократ продолжал:　

— Вы помните, конечно, как Кузьмич реквизировал у Гуська сундучок с шамовкой? Гусек после этого стал искать себе «сейф» понадежней. Вижу раз — шастает на чердак. Еще раз. «Эге, — думаю, — что-то тут есть». И вот когда он обедал со своей сменой в столовой, я забрался на чердак и все там обшарил. Нашел, конечно. В углу под старыми досками, под разным хламом тайник. Деньжонки у Гуська в нем были припрятаны, безделушки. Пайки и сахар в ящике держал, чтобы крысы не сожрали. Ну, посмеялся я и ушел.　

Аристократ презрительно сплюнул.

— И это все? — разочарованно спросил Борис. — А ложка?　

— Подожди, не торопись. Когда началась вся эта драматическая история с обвинением присутствующего здесь гражданина и активиста Косого в краже, я смекнул: стоп, не играет ли здесь роли чердак? Полез. Глядь, а в тайнике у него уже лежит… что бы вы думали? Именно серебряная ложка с фионовскими вензелями. Понимаете? Нет? Эх вы, вороны! Видно, кто-то дал Гуську подбросить две ложки, ну, а он одну зажал, да на этом и погорит. Ясно?　

Борис радостно присвистнул:　

— Здорово ты это провернул, Лешка! Голова! Так айда на чердак. Прихлопнем «сейф».　

Меня била дрожь. Так вот кто меня хотел утопить! Действительно, гад. Ростовщик вшивый! Не будь я секретарем комсомольской организации, набил бы ему морду. А может, все-таки дать раза два?　

— Идемте! — Мне поскорей хотелось увидеть все собственными глазами.　

Аристократ не двинулся с места.　

— Я, джентльмены, был более высокого мнения о ваших умственных способностях, — сказал он. — Неужели не доходит, что идти-то на чердак нам как раз и нельзя.　

— Почему?　

— Да вы в самом деле что-нибудь соображаете? — изумился Аристократ. — Ты же, Косой, обвинен как вор этих самых ложек. Скажут: специально подложил Гуську, чтобы запутать след. Нет, ребята, сыщики из вас никогда не получатся. Вот вам план действий: поставьте кого следует в известность, устройте у тайника засаду и накройте Гуська с поличным. Я же умываю руки и выхожу из дела, меня не упоминайте — уговор дороже денег. Все понятно?　

Да, у Аристократа голова работала отлично.　

Поймали Гуська на следующий день вечером. Он так растерялся, когда был неожиданно схвачен за руки, что только жмурил свои узкие желтые глазки перед наведенным в лицо фонарем и вжимал голову в плечи. Отпираться Гусек не стал, да это было бесполезно.　

— Откуда взял серебряные ложки? — спросила Легздайн.　

Гусек по-прежнему ежился, желтые глазки его бегали по сторонам.　

— Не хочешь отвечать?　

— Да что с ним нянчиться! — брезгливо сказала Роза. — В уголовном розыске заговорит. Кто бы мог подумать, что именно он ограбил квартиру?