Борис Раевский - У нас на дворе

— Неужели с переулка трудно подъехать? — кричит Тимка. — Обязательно сквер курочить?

— Тоже мне указчик! — кипятится прораб. — «С переулка»! С переулка надо крюк делать. Что ж я машины буду зазря гонять?

— Не зазря, а чтобы зелень не губить, — вмешался какой-то сутулый старик с палкой, в темных очках. — Вы, товарищ, не горячитесь. Вникайте. Мальчонка дело говорит.

— Конечно, — вступилась суетливая молоденькая женщина с «авоськой». — Такой чудный сквер!.. А зачем доски прямо на траву? Что, в сторонке нельзя уложить?

— Не только доски! — Чувствуя поддержку, Тимка малость успокоился, голос у него стал не таким визгливым. — Вон кирпичей груда — кусты помяли. И мусор прямо в сквер валят…

— Знаете, граждане, вы мне тут не указ. — Прораб, видно, совсем разнервничался. — На этой стройке я пока хозяин. Ясно?! Не нравится — можете жаловаться. Цветков, третий стройтрест. А пока — отойдите! Не мешайте! Степа! Давай! Левее…

И машина с металлической ванной вместо кузова, до краев наполненной дрожащим, похожим на студень раствором, тяжело проехала меж деревьями, царапнув одно из них.

Прораб ушел. Толпа постепенно тоже разбрелась.

— Я это так не оставлю! — сказал высокий, похожий на слепого старик.

— Я тоже! — насупился Тимка. — Из принципа…

Домой мы шли вместе. Тимка молча потирал переносицу. Я знал: это верный признак — Тимка мыслит.

— Давай напишем жалобу, пошлем в стройтрест, — предложил я.

Тимка хмуро мотнул головой.

— Пока там получат да пока разберутся, этот деятель весь сквер разбомбит.

Мы почти дошли до дома, как вдруг Тимка остановился.

— А Валя в школе? Как думаешь? — спросил он.

Валя — это наша старшая вожатая.

— Наверно, — сказал я.

— Повернули! — Тимка хлопнул меня по плечу, и мы чуть не бегом помчались в школу.

Валю мы разыскали в столовой, рассказали ей про сквер.

— Безобразие! — возмутилась Валя.

— Факт! — Тимка в упор глядел на нее. — Предлагаю: немедля собрать ребят. Выставим заслон там, где на газон сворачивают машины. И плакат нарисуем. Похлеще: «Граждане! Здесь работает прораб Цветков. Он ломает деревья! Стыд ему и позор!» И под плакатом карикатуру.

— Ловко! — обрадовался я. — Просто здорово!

Мне даже обидно стало: почему не я придумал этот самый заслон?

Валя поджала губы, посмотрела на потолок:

— Вообще-то, конечно, здорово… Но… надо это всесторонне обдумать… Трезво взвесить…

Тут же, в столовой, ел кефир Виктор Горышин из восьмого «а».

— Тут и взвешивать нечего, — вмешался он. — Это что ж получится демонстрация? Советские школьники демонстрируют, да еще с плакатами, против советского стройтреста?! Предупреждаю, Валя, будет скандал… Политический скандал!

Валя задумалась. Я тоже.

«Черт его знает. Может, в самом деле, это вроде забастовки? И потом никогда не слышал, чтобы у нас, в Советском Союзе, выставляли какие-то заслоны. Это в Америке, когда штрейкбрехеров на завод не пускают…»

— Так, — прищурил глаза Тимка. — Значит, сдрейфили? Политический скандал? А какой тут скандал? Просто не позволим прорабу ломать деревья. В общем, Валя, хочешь — давай организуй. Нет — я сам подобью ребят. Из принципа.

— Постой, не кипятись, — сказала Валя. — Посиди минутку. Остынь. А я пока пойду подумаю.

Она вышла из столовой.

«Знаем, как ты подумаешь, — усмехнулся я. — В райком пошла звонить».

Валя всегда чуть что — звонила в райком. Советовалась.

— Пойдем, — сказал Тимка.

Мы вышли из школы, завернули на волейбольную площадку. Там все еще шло сражение. Я рассказал игрокам про Тимкин проект.

— А что?! — ребята сразу загорелись. — Даешь!

Мы кинулись в пионерскую комнату. Вовка Шварц — наш лучший художник на огромном листе картона кистью размашисто написал:

«Прохожий остановись! Здесь работает знаменитый фокусник — прораб Цветков. Одной рукой строит, другой — ломает!»

А сбоку Вовка нарисовал самого Цветкова. Вовка, правда, никогда не видел прораба, рисовал по нашим подсказкам. Получился длинный дядя в высоких сапогах и синей куртке. Правой рукой он клал на стенку кирпич, а левой сгибал дерево в дугу, вот-вот оно треснет. Лицо у прораба зверское, и весь он похож на буржуя, как их рисуют на карикатурах.

Когда мы уже прибивали плакат к палке, пришла Валя.

— Ну? — ядовито спросил Тимка и прикрыл глаза. — Обдумала?

— Охранять зеленые насаждения — прямой долг пионера, — ответила Валя. И быть грамотным, между прочим, тоже долг пионера. — Она ткнула пальцем в плакат. — После «прохожий» надо запятую. Обращение. Поправьте.