Василий Голышкин - Пионеры

В раннюю пору утра на уступе скалы, торчавшей из моря и дальше ракетой уходившей ввысь, сидели мальчик и девочка. Одинаково одетые в защитного цвета шорты, гимнастерки, пилотки и вооруженные морскими биноклями, они пристально всматривались в серую мглу моря. Позади них, за скалой-ракетой, под кипарисами, дремал пионерский лагерь. Море лениво мурлыча, ласково терлось о подножье скалы.

На востоке засветлело. Из-за горы, бурой медведицей лежащей у самого моря, выплыл спелый апельсин солнца и брызнул во все стороны струями ярких лучей. Лучи упали в море, и волны моря заиграли всеми цветами радуги.

Девочка опустила на грудь бинокль и радостно всплеснула руками. Она ведь впервые видела чудо рождения морского утра. Мальчик, правда, тоже видел его впервые, но он был старшим в пограничном наряде, и долг старшинства велел ему сдерживать свои чувства. Поэтому на восторженные слова девочки он лишь буркнул: «Угу» и, не отрывая глаз от бинокля, продолжал всматриваться в морскую даль. Девочка, виновато поджав губы, последовала его примеру и стала смотреть туда же. Что искали они в морском просторе?

Рыбацкий баркас протарахтел… Катерок, чуть касаясь воды, пронесся… Самолет в вышине прошел… Труба из-за горизонта вынырнула, помаячила и вновь провалилась куда-то. Это, не объявляясь взору, по другой стороне моря теплоход прошел, оставив, как и все прочее — баркас, катерок, самолет, — письменный след в дневнике-книжке юных пограничников. Сменятся дозорные с поста и обо всем увиденном и услышанном доложат отряду на утренней линейке. Доложат и, кто знает! — может, лишний балл за наблюдательность получат. А там, глядишь, в конце лагерной смены и медаль вручат «ЮДП» — «Юные друзья пограничников». Ею тех награждают, кто больше других разных объектов заметит и отметит. Вот лагерный наряд и охотился за этими объектами — баркасами, катерами, самолетами, теплоходами…

Луч солнца упал в море и, отразившись от него, ослепил мальчика. Мальчик опустил бинокль и зажмурился. В глазах поплыли радужные круги. Девочка с тревогой взглянула на мальчика и потянулась с платком, решив, что мальчик засорил глаз. Но мальчик не принял ее услуги.

— Смотри… там… объект!.. — крикнул он и утопил лицо в ладонях, чтобы дать глазам отдохнуть в темноте.

Девочка навела бинокль на море и в последнее мгновение успела заметить уходящее под воду смотровое стекло акваланга.

«Аквалангист? Ну и что? Всего-навсего еще один объект для наблюдения», — подумала девочка, хотя в глубине души у нее шевельнулась и другая мысль: «Чужой… С той стороны лазутчик…» Впрочем, думать так у нее не было ровно никаких оснований, и, когда мальчик, вернув себе зрение, взглянул на нее, равнодушно сказала:

— Аквалангист… Запиши, пожалуйста.

Мальчик записал, и они снова стали смотреть вдаль.

Вдруг под скалой забулькало. Они, как по команде, перевели взгляды ближе и увидели в одно время гирлянду пузырьков, бегущих со дна к поверхности, и ныряльщика, плывущего в прозрачной воде к берегу. А вот он уже и на берегу. Огляделся, отряхнулся, вошел в кабину, каких много было наставлено на пляже, и — по ногам было видно — стал одеваться.

Мальчик и девочка, затаив дыхание, следили за происходящим: «Ныряльщик… Откуда он взялся?» Они с полночи не спускали глаз с моря и не видели, чтобы кто-нибудь входил в воду. Входить — не входил, а вот, на тебе, взял и вышел…

— Аквалангист! — осенило вдруг девочку.

Мальчик вскинул голову:

— Верно, но… где же он?

— Акваланг? — догадалась девочка.

— Да… Тсс! Смотри… — мальчик кивнул на берег, где, переодевшись во все вожатское — защитного цвета брюки и куртку, спиной к ним стоял ныряльщик, и облегченно вздохнул — наш это, вожатый…

Видимо, брошенные на ветер слова долетели до берега, потому что ныряльщик внезапно обернулся и стал озираться по сторонам. Ребята в испуге прильнули к скале: лицо вожатого было им совершенно незнакомо. Осмотрев скалу и не заметив ничего подозрительного, ныряльщик успокоился и с беспечным видом зашагал к выходу из лагеря.

Решение пришло мгновенно и сразу в обе головы: преследовать, обогнать и предупредить о ныряльщике милицейский пост у входа в лагерь.

Преследовать вызвалась девочка. Соскользнула со скалы в воду и, в чем была, поплыла к берегу. Выбралась и напрямик, через гору, поросшую кипарисами и соснами, помчалась в обгон ныряльщика к выходу из лагеря. Когда ныряльщик подошел к лагерю, девочка была уже там. И не одна. Рядом с нею стоял милиционер. Странно, но ни один мускул не дрогнул у ныряльщика, когда милиционер потребовал у него документы. Он ведь с моря, купальщик. А у купальщика, как известно, один документ — черноморский загар!