Василий Голышкин - Пионеры

— Здравствуйте, — говорила командир Юлька, — как вы себя чувствуете?

Трубка молчала, лишь дыша в ответ.

— Алло! — кричала командир Юлька. — Как… вы… себя?..

Трубка продолжала дышать и молчать.

Через несколько дней, привыкнув к молчанию, командир Юлька ограничилась тем, что осведомлялась о здоровье, и, не услышав ответа, вешала трубку.

«Односторонняя» связь продолжалась дней пять, шесть. И вдруг на исходе недели бабка заговорила.

Дежурный связист, услышав бабкин вызов, просто онемел от изумления и, не разобрав даже, о чем она просит, тут же соединил ее с НП. Командир Юлька, по счастью, была на дубе.

— Я… это, — тяжело дыша, сказала трубка бабкиным голосом, бабка и не подумала представиться: раз она говорит, то за кого же ее могут еще принять?

— Командир Юлька слушает! — на весь Стародуб заорала главная «цапля». — Что с вами?

— Живая… живая… — с трудом выдыхая слова, ответила бабка, — хворая… только… — и положила трубку.

Командир Юлька тут же вызвала «скорую» и побежала к бабке Алене. Бежала и оглядывалась: скоро она там, «скорая»? Услышав певучий стон машины, посторонилась и, пропустив белый автомобиль, побежала следом. Вдруг позади снова тревожно засигналили. Командир Юлька оглянулась и узнала городскую «скорую». Посторонилась и, пропуская, подумала: эта еще к кому? Оказалось, к бабке Алене. Городская «скорая остановилась рядом с поселковой «скорой». Командир Юлька ускорила шаг и возле бабкиного дома нос к носу столкнулась с командиром Спартаком.

Остановившись, Юлька подозрительно уставилась на «противника». Потом бесцеремонно спросила:

— Тебе чего тут, а?

Командир Спартак, демонстрируя ответную «неприязнь», смотрел поверх Юлькиной головы.

— Эй, — крикнула командир Юлька, — у тебя что, временная потеря слуха при общем ослаблении организма?

Поднабралась, когда еще в санитарках ходила.

— A-а, нет, — снизошел наконец до ответа командир Спартак, — не у меня, у бабки Алены.

— А что у бабки? — сразу насторожилась командир Юлька.

— «Общее ослабление организма», — сказал командир Спартак.

Командир Юлька сразу поняла, от кого здесь городская «скорая». От «журавлей». Но откуда сами «журавли»?.. Церемониться было не в ее характере, и она в упор спросила, откуда сами «журавли» узнали о болезни бабки Алены.

— Ну, как откуда? — лениво растягивая слова, ответил командир Спартак. — Бабка позвонила по телефону, и мы…

— Бабка позвонила нам, а не вам! — сердито перебила его командир Юлька.

— Странно, позвонила вам, а услышали мы, — с притворным удивлением сказал командир Спартак и с явной насмешкой добавил: — Может быть, ваша линия связи как-нибудь случайно подключилась к нашей? Ну, ну, ну!.. — Он вовремя разгадал нехитрый Юлькин маневр и схватился двумя руками за края пилотки. Командиру Юльке ничего не стоило содрать ее с головы и ладошкой шлепнуть «противника» по выбритой макушке.

Не дав воли рукам, Юлька тут же дала волю языку.

— Эх вы, — закричала она, наступая на командира Спартака, — шпионы несчастные!

— Не шпионы, а разведчики, — отбивался командир Спартак, благоразумно отступая за машину «скорой помощи», на которой приехал.

Неизвестно, чем бы это кончилось, как вдруг задняя дверца «скорой» распахнулась, и из машины злая, как черт, вылетела комиссар Нина.

— Смотри, она еще драться! — закричала «журавлиха», набрасываясь на «цаплю».

Казалось, еще секунда — и полетят перья… Но этой секунды все же хватило командиру «цапель», чтобы обрести утраченную в гневе рассудительность, и она отступила. Отступила не потому, что испугалась, а потому, что в Юльке заговорила пионерская гордость: опускаться до уличной ссоры было недостойно юнармейца. Она смерила комиссара «журавлей», а заодно с ним и командира презрительным взглядом и скрылась в доме бабки Алены.

Вскоре оттуда вышла Нинина мама, сказала: «Ничего страшного», и «скорая» умчалась, увозя командира и комиссара «журавлей». С чем приехали, с тем и уехали. Загадка бабки Алены как была для них загадкой, так загадкой и осталась. Ни личные наблюдения, ни телефонный перехват не дали ответа на вопрос, почему «цапли» стали вдруг так внимательны к бабке Алене.

…Бабка Алена проболела недолго, но, пока болела, «цапли»-санитарки посменно дневали и ночевали в доме. Однако «журавли» ошибались, полагая, что «цапли» преследуют какую-то цель. Цель была одна — поставить бабку Алену на ноги. И заболей кто-нибудь другой, нуждающийся в помощи, они бы, «цапли», не остались в стороне. Одно они знали, когда, по совету Орла, брали юнармейское шефство над старожительницей поселка: бабка Алена, по слухам, была свидетельницей гибели семи неизвестных и она же похоронила их.