Алексей Балакаев - Бамбуш

— Почему? — удивился Бовлдан.

— Потому что он, Бадма, один из первых повел нас, калмыков, к новой жизни, боролся за Советскую власть. Кланяйтесь, кланяйтесь, внуки мои…

Бамбуш уже не слышит, что говорит дед Дорджи. Взобравшись на вершину памятника, он рукавом чистит звезду.

Ему кажется, что звезда заиграла всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца.

— Никогда не думал, что у деда и внука будет такая встреча. Кажется, что Бадма до сих пор живой… Бадма в сердцах людей… — вслух размышляет дед Дорджи. Старик достал из кармана вышитый кисет и, набив табаком свою дубовую трубку, закурил.

Бамбуш спросил у старого чабана:

— Кто убил моего деда?

— Кулаки, — ответил дед Дорджи.

— А кто такие кулаки?

— Кулаки?..

Старый чабан молча направился к телеге, достал кнут, вернулся к памятнику и кнутовищем стал взрыхлять землю под цветами. Потом обратился к ребятам:

— Ну, мальчики, поехали!

Телега пустилась в обратный путь. Бамбуш терпеливо ждал ответа.

Старик попыхивал своей трубкой. Снова разжег ее. В чашечке трубки на мгновение блеснул яркий янтарный огонек.

— Слушай, Бамбуш!.. И ты, Бовлдан, тоже слушай!.. В двадцать восьмом году, когда вас еще на свете не было, начали организовывать колхозы на калмыцких землях. Но кулаки, чтобы помешать новому строю, чинили всякие препятствия, творили страшные дела. Они убили Бадму. Убили очень жестоко…

Старик погладил свою жиденькую бородку и снова стал разжигать трубку.

— Почему? — Бамбуш взволнованно уставился на деда Дорджи. — Почему они его убили?

— Потому что твой дед Бадма искал счастье для бедных, боролся за их права. До революции он ненавидел нойонов и зайсангов, после — кулаков и дезертиров. Он боролся против них беспощадно… Не знаю, понятно ли это тебе, Бамбуш…

— И как же его убили? — Бамбуш потянул деда за рукав. — Скажите, дед Дорджи!

Старый чабан задумался. Прищурив свои узкие глаза, он долго смотрел вдаль, в степь. Наконец произнес:

— Зарубили топором. Топором…

У мальчика сжалось сердце. Задрожав и закрыв глаза, он прижался к старику.

К дому тети Томпы они подъехали, когда солнце уже высоко стояло в небе.

После обеда пришел отец. С ним был еще один человек. Очир Бадмаевич, увидев сына, радостно обнял его.

— Иван Иванович, познакомьтесь с моим сыном, — сказал отец.

Незнакомец протянул руку. Мальчик представился:

— Бамбуш.

— Дядя Ваня.

— А вы кто?

Дядя Ваня улыбнулся, и отец сказал:

— Секретарь парткома.

— Очень приятно, — совсем как взрослый сказал Бамбуш.

— Сколько тебе лет? — Иван Иванович хитро подмигнул мальчику.

— Семь. А что?

— Ты уже настоящий мужчина.

Мальчик гордо посмотрел на отца.

— Ну, садись обедать, — предложила тетя Томпа.

После обеда Иван Иванович, распрощавшись, ушел. Тетя Томпа спросила:

— Когда поедете домой?

— К вечеру. Сейчас пойду с Бамбушем, покажу ему село, — ответил Очир Бадмаевич.

— Правда? — обрадовался Бамбуш.

Посреди села стоит двухэтажное белое здание. Отец сказал:

— Это школа. Когда я был учеником, на этом месте построили первый совсем маленький дом для школы. Это было в двадцать восьмом году…

— Какой дом тогда построили? Почему маленький? Кто построил? — спросил удивленный Бамбуш.

— Колхозники построили. Из камыша. Его сожгли кулаки. Потом построили деревянный из бревен. Этот дом спалили фашисты. А теперь, видишь, каменный, просторный…

К ним подошли Арлтан, Данара и Чапай. Увидев их, Бамбуш обрадованно воскликнул:

— Папа, утром ты познакомил меня со своим товарищем, а это мои друзья! Познакомься.

— Здравствуйте, молодежь! — весело поздоровался Очир Бадмаевич.

Дети в ответ засмеялись. У Чапая по-прежнему одна штанина завернута, другая висит. Шрам на носу Арлтана зажил. У Данары, конечно, за это время зубы вырасти не успели…

Бамбуш оживленно рассказывал ребятам:

— Когда мой папка был маленьким, на этом месте был построен первый дом…

— Когда твой отец был маленьким?.. — удивилась Данара.

— Да, когда был маленьким.

Очир Бадмаевич, чтобы поддержать разговор, усмехнулся:

— Когда-то и я, как и вы, был маленьким.

— Во что вы играли? — поинтересовался Арлтан.

— Мы делали из камыша коней и играли в чапаевцев. Я даже был самим Чапаем.