Алексей Балакаев - Бамбуш

— Тетя Томпа, возьмите меня с собой. Я никогда не видел эрдни-шишя, — попросил Бамбуш.

— Сегодня будет жара, — предупредила тетя.

— Я жары не боюсь…

Отец улыбнулся и подтвердил:

— Наш Бамбуш жары не боится.

О папа, папа! Какой он хороший!

Эрдни-шишя издали похожа на лес, только густая. Подошли ближе. Она выше тети. Листья как шелковые ленты. Пожелтели. Концы их свернулись и полопались. Почти у каждого листа видны янтарные, золотистые початки.

Бамбуш обрадованно спросил у тети:

— Можно сорвать?

— Если силы хватит! — ответила тетя Томпа.

Началась уборка. Машина, которая называется кукурузоуборочным комбайном, срезала высокие стебли. На току, куда грузовики подвозили початки, образовались горы эрдни-шиши.

Бамбуш помогал женщинам. Скоро у него устала спина. Он крепился, стиснув зубы.

— Давайте отдохнем! — крикнула женщина в платке.

— Отдохнем! — обрадовался Бамбуш.

— Чей это мальчик? — спросила женщина.

— Очира, — ответила тетя Томпа.

— Какого Очира?

— Бадмаева.

— Неужели? — удивилась старушка в зеленом платье и, погладив Бамбуша по голове, ласково спросила: — Как бабушка живет?

— Жива-здорова, — сказал Бамбуш, гордясь и радуясь тому, что в этом далеком селе нашелся человек, который знает его бабушку.

— Бабушку твою я хорошо помню. В молодости дружила с ней, — объяснила старушка. — И дедушку знала. Он был замечательным человеком! Если бы не злые люди, еще жил бы…

От этих слов Бамбушу показалось, что день померк.

— Тетя Томпа, тетя Томпа, кто эти злые люди? — торопливо спросил Бамбуш.

— Кулаки. Они… — начала было тетя Томпа.

Но старушка ее перебила:

— Не надо рассказывать об этом детям. Узнают, когда вырастут.

— Я ведь не маленький, — стал уверять Бамбуш.

Эрдни-шишя издали похожа на лес, только густая…

— Надо еще подрасти!

Старушка нежно погладила его по голове.

Бамбуш насупился.

Бамбуш очень устал, но об этом не сказал никому. Очира Бадмаевича еще не было.

Пора спать. Бамбуш сказал тете Томпе:

— Можно, как вчера, во дворе лечь?

— Подожди, пока придет отец. Будешь бояться без папы.

— Почему я буду бояться? — Бамбуш старался показать, что он не такой уж маленький.

— Ну ладно! — согласилась тетя Томпа.

Бамбуш уютно устроился на сене. Глаза сами закрылись…

Вдруг он проснулся. Показалось, что кто-то смеется. Прислушался — тишина.

Где-то далеко лают собаки. Все тело мальчика напряглось. Ему стало очень боязно. Может быть, позвать тетю? Нет, теперь терпеть надо. Он ведь сказал: не боюсь. Страшно хочется вбежать в дом… Нет, надо терпеть…

Бамбуш старается пересилить страх, думает о другом. Как назло, и вчерашней луны не видать. Или она скрылась за тучей?

И вдруг… Сердце словно остановилось. Кто там?.. Бамбуш весь сжался.

— Сколько на небе звезд? — услышал он нежный голос девушки.

Бамбуш перестал бояться. Ему очень понравился этот вопрос: сколько же звезд на небе?..

— Можно посчитать, — отозвался мужской голос.

— Давай посчитаем…

— Раз, два…

— Три, четыре…

— Сорок девять…

— Пятьдесят… Ой, все запуталось! — засмеялась девушка.

— Давай посчитаем только яркие звезды, — сказал мужчина.

— Все равно их много. Скажи, где твоя звезда?..

Бамбуш открыл глаза. Посмотрел на небо. Ночь, как и раньше, темна. На фоне темного неба мигает множество звезд, соревнуясь друг с другом. Прямо над Бамбушем одна звезда сияет ярче других. «Это моя звезда», — подумал мальчик.

— Моя звезда вот та — самая яркая, — услышал он снова мужской голос.

Бамбуш рассердился. Хотел даже крикнуть: «Нет, это моя звезда!»

— Если это звезда твоя, пусть будет она и моей, — сказала девушка.

Бамбуш еще больше рассердился. Но девушка спросила:

— Ты любишь меня?

— Сама не видишь?.. — тихо ответил мужской голос.

Девушка радостно, звонко засмеялась. Бамбуш удивился. Что тут смешного? Девушка снова спросила:

— А что такое любовь?

В это время подъехала машина и остановилась у дома. Бамбуш услышал, что парень и девушка убежали.

Пришел отец, лег рядом. Бамбуш не вытерпел:

— Что такое любовь?

Очир Бадмаевич изумленно поднял брови.

— Ты должен ответить, — строго сказал Бамбуш.

— Ого, какой строгий мужчина! — улыбнулся Очир Бадмаевич, погладив сына по голове.