Шарль Вильдрак - Мило

Папаша Даэн научил Мило ловко вынимать по четыре или по пяти строк из матрицы, с тем чтобы потом каждую литеру положить в нужное гнездо. Мило увлекся этой работой, читая перевернутые в наборе слова. Потом вынимал буквы одну за другой и аккуратно клал в соответствующее гнездо, стараясь ничего не перепутать.

— Ну как, сынок? Дело идет? — время от времени спрашивал его папаша Даэн.

Да, все шло прекрасно! Мило, ушедший с головой в работу, не замечал, как бегут часы и минуты. Он уже накрепко запомнил места гнезд, и теперь ему не надо было их отыскивать. И вот он с гордостью убедился, что впервые в жизни он готов посвятить этой работе долгие и долгие часы, не испытывая при этом ни усталости, ни желания избежать ее.

«Я могу трудиться с таким же удовольствием, что и Фиорини, — думал он, и это доказывает, что профессия наборщика ничуть не хуже, чем профессия часовщика».

Прошло несколько недель. Мило научился набирать. Правда, набирал он не очень быстро, зато без ошибок. Поэтому ему стали поручать работу наборщика.

Мосье Бланше позволил ему попечатать на «Минерве», и в один прекрасный день Мило вместе с ним, проделав всю нужную работу с начала до конца, отпечатал пригласительные билеты в два цвета, в которых применялись самые разнообразные шрифты и множество виньеток.

По четвергам в типографию приходил Пьер. Сидя рядом с Мило, он принимался набирать какую-нибудь короткую заметку и всегда пользовался советами друга, которые тот почерпнул когда-то у папаши Даэна.

В пять часов друзья отправлялись на прогулку. Стоял июнь, и поэтому Бланше обедали теперь не раньше восьми. У Пьера был велосипед, а мосье Бланше давал Мило свой. До чего же было приятно прокатиться под вечер по окрестным полям!

— Жалко, что приходится оставлять Полетту одну, — как-то раз признался Мило. — Хоть она и говорит, что это ее совсем не трогает и даже желает нам счастливой поездки, я же вижу, что ей становится не по себе.

— Конечно, — вздохнул Пьер. — Но нельзя же каждый день сидеть с ней в саду Школы изящных искусств!

Сад этот был одно из редких мест, куда Полетта могла добраться пешком. Она ежедневно приходила сюда на часок-другой вместе со старой нянькой Селиной или с матерью. Мило, освободившись в типографии, частенько заглядывал к ней в сад. Они играли в шашки или поочередно читали вслух книжку, которую недавно подарил Полетте отец. Называлась она «Джунгли». Это была захватывающая история об индийском мальчике Маугли, которого вырастили волки и который жил среди диких зверей.

И все-таки Мило страшно хотелось найти какой-нибудь способ Отвезти Полетту на лоно природы. Когда-то отец купил для дочери одно из обыкновенных инвалидных кресел-колясок, но этот «экипаж» не имел ни малейшего успеха. После нескольких выездов на набережную коляску поставили в сарай и забыли об ее существовании: когда Полетту везли на ней, она испытывала чувство горечи, ибо привлекала куда больше сострадательных взглядов, чем обычно, и в эти минуты чувствовала себя еще беспомощней, чем на самом деле.

По воскресеньям вся семья отправлялась на маленькую загородную дачу. Полетту привозили на такси, но дальше дачного сада она все равно никуда не могла пойти.

«Если бы я был богачом, — размышлял Мило, — я бы купил ей мотоцикл с коляской. В коляске никто бы и не заметил, что она калека, и я бы возил ее куда заблагорассудится».

Однажды, неся корректурные оттиски заказчику, Мило заглянул к продавцу велосипедов и увидел среди сдаваемых напрокат машин весьма своеобразный велосипед с люлькой, причем люлька искусно была заменена плетеным креслом. Долго он рассматривал эту странную машину, сделанную как бы нарочно для Полетты. Потом с бьющимся сердцем осведомился у торговца о цене и узнал, что «трехколесный гуляка» — так его окрестил владелец — продается за четыреста франков, а напрокат — пять франков в час. Мило попросил разрешения опробовать велосипед. Седло для него было немножко высоковато, но его можно было опустить. Он почувствовал, что «гуляка» намного легче на ходу и лучше управляется, чем трехколесный велосипед мясника, на котором ему однажды довелось прокатиться.

— Завтра я возьму его напрокат на два часа: с пяти до семи, — сказал он торговцу. — Вы не забудете? Может, расплатиться сейчас?

— Сейчас не надо, а то вдруг найдется покупатель. Конечно, это маловероятно, но, в конце концов, ничего не знаешь заранее!

В тот же вечер Мило зашел к Пьеру и поведал ему о своем открытии: завтра, в среду, они поедут на прогулку вместе с Полеттой, а уроки Пьер сделает в четверг утром. «Гуляку» вести они будут поочередно.