Шарль Вильдрак - Мило

— Студенты, сюда!

Мило заметил строго одетых людей, а рядом — мужчин без воротничков и плохо причесанных женщин; вот группа озабоченных актеров в поношенной одежде, возвращающихся из далекого турне; вот выходцы с Ближнего Востока в засаленных фесках и потертых пальто.

Всем этим пассажирам, нагруженным чемоданами и узлами, приходилось проходить сквозь строй назойливых людишек, которые вопили взахлеб:

— Такси?

— Носильщика?

— Здесь под боком шикарный отель, мосье! Полный комфорт, умеренные цены, ресторан с твердыми ценами или на выбор!

— Вам нужно на поезд?

— Желаете машину до вокзала Сен-Шарль?

Мило пробился сквозь беснующуюся толпу и сам превратился в одного из тех «доброжелателей», которые надоедали ему у вокзала в день приезда.

Но сам он не набивался; просто подходил поближе к толпившимся в проходе пассажирам и робко спрашивал:

— Мосье, хотите, я помогу вам поднести вещи?

— Сделай милость! — отозвался средних лет мужчина, тащивший чемодан и плетеную корзинку. — Донеси мне только до трамвайной остановки.

И он протянул Мило чемодан, а жене, которая шествовала за ним с ребенком на руках, сказал:

— Возьми корзину и передай мне малыша — тебе трудно его нести.

Чемодан был тяжелый. Мило тащил его, семеня ногами и часто меняя руки. Но вот наконец он дошел до ближайшей трамвайной остановки, которая оказалась не близко.

Владелец чемодана дал ему франк.

«Не богато, — подумал Мило, — но ведь всегда так и получается. Давай-ка вернемся к выходу, старина!» Он уже собрался было туда бежать, как вдруг какой-то человек с чемоданом в руках, видимо только что сошедший с «Д’Артаньяна», жестом остановил Мило, произнес несколько слов на иностранном языке и, улыбнувшись, протянул ему карточку, на которой был начертан следующий адрес:

Гостиница «Армения», улица Тлемсен, 21.

Человек ткнул пальцем на карточке в слово «Армения», а потом приложил руку к груди. Мило понял и, окинув любопытным взглядом армянина, убедился, что он не представляет собой ничего особенного. Человек как человек: маленький, седой, смуглый, с тонкими чертами лица. Одет он был в габардиновое пальто, светло-коричневую шляпу и совсем не казался богачом.

— Я не знаю, где находится улица Тлемсен, — сказал Мило, — но сейчас я разузнаю.

Армянин, ничего не поняв, поставил чемодан на землю, полистал маленький карманный словарик, вынул из кармана карандаш и написал на карточке одно-единственное слово: «проводить». Потом ткнул пальцем в Мило. Мальчик улыбнулся и согласно кивнул головой. Он хотел понести чемодан, но пассажир ласково воспротивился. Ничего не поделаешь! И они двинулись в путь. Наш юный гид, решивший было пойти по набережной, был несказанно рад, когда наткнулся на почтальона и от него узнал, что улица Тлемсен находится по соседству с улицей Жольет, к которой ведет улица Республики.

— Садитесь на трамвай, — посоветовал почтальон, — и через десять минут будете на улице Жольет.

Мило заколебался. Как поступить? Он боялся, что они слишком быстро доберутся до улицы Тлемсен и это умалит его труды. Но улица Республики была такая длинная, да и чемодан пассажира мог оказаться тяжелым…

Что делать? И как раз подошел трамвай. Тогда Мило, уже не раздумывая, усадил в него армянина и, прежде чем иностранец опомнился, торопливо заплатил шестьдесят сантимов за два места.

Они сошли на улице Жольет, и им потребовалось еще десять минут, чтобы дойти до улицы Тлемсен, ибо Мило заблудился и ему дважды пришлось расспрашивать прохожих. Пока они шли, с лица армянина почти не сходило выражение тревоги, но попутчик подбадривал его взглядом и жестами.

Улица Тлемсен оказалась многолюдной, а гостиница «Армения» — очень скромной. Лицо пассажира сразу же прояснилось, когда он увидел сбоку от двери вывеску на родном языке.

Он остановился, поставил чемодан на тротуар и вынул из пиджака старый бумажник. Мило с беретом в руке ждал. Армянин только что обменял отечественные деньги на французские франки в бюро обмена Трансатлантической компании и, будучи не осведомленным о стоимости полученных банкнотов и не зная, какой суммой можно по-честному отблагодарить Мило, казалось, совсем растерялся. В конце концов он показал своему юному проводнику два банкнота: в десять и в пять франков. Протягивая ему поочередно то одну, то другую бумажку, он как бы говорил: «Сколько я должен вам заплатить? Решайте сами!»