Гариф Губай - Дочь бакенщика

— Подойди, девочка, подойди ближе.

Ильсеяр сделала несколько шагов и смущенно остановилась.

— Не стесняйся, — сказал красноглазый мужчина, — присаживайся вот тут.

Ильсеяр, потупившись, села на уголочек большого стула.

— Ты сядь поудобнее, детка.

Ильсеяр исподлобья взглянула на медали с лентами, украшавшие его грудь.

— Как тебя зовут? Кажется, Ильсеяр?..

— Да.

— Очень хорошо, красивое имя. По смыслу получается — любящая свою родину… — сказал мужчина и пересел на стул рядом с Ильсеяр. — О-о, у тебя синяки под глазами. Намучилась ты, я вижу. Да, я и запамятовал… Твоего отца… И дедушку… Нехорошо поступили. Мне стыдно за этих болванов. Одного потопили, другого избили! Вот я покажу им за это!

Он поднялся и, подойдя к столу, позвонил в колокольчик. В дверях мгновенно появились двое стражников.

— Сейчас же приведите ко мне старших из казачьего отряда, доставивших сюда старика с девочкой, и следователя тоже. Быстрее! Потом пригласите доктора. Пусть захватит лучшие свои лекарства. Видите, как замучился ребенок.

— Слушаюсь, господин начальник.

— Поторапливайтесь!

— Слушаюсь, господин начальник.

Стражники скрылись из комнаты так же мгновенно, как и появились. Начальник налил из графина стакан воды, выпил и обратился к Ильсеяр:

— Ты им приказываешь одно, а они, черти, делают по-своему. Не волнуйся, детка, вот придет доктор и полечит тебя…

Распахнулись двери. Сопровождаемые стражниками, вошли двое из казаков, которые привели Ильсеяр с дедушкой в тюрьму, и тот самый следователь в белых перчатках. Начальник сердито накинулся на них, особенно на следователя:

— Почему ты велел бить старика? Отвечай сейчас же. Ну!

— Я… Я… прошу прощения, я ошибся… я…

— Сейчас же вели заложить коляску и отправить старика в больницу. Слышишь?

Следователь покорно склонил голову:

— Будет исполнено, господин начальник.

— Можешь идти! Смотри, обеспечь уход за стариком!

— Будет исполнено, господин начальник. — Следователь быстро повернулся и вышел.

— Ну!.. Подойдите ближе! — угрожающе обратился к казакам начальник. — Я вас послал за бакенщиком, чтобы порасспросить у него о партизанах. А вы утопили его, болваны!

Казаки стояли, не зная, как оправдаться.

— Мы… мы… — хотел что-то сказать один, но начальник тюрьмы прервал его.

— Слушать вас не желаю. Снять оружие!

Казаки молча сняли сабли и наганы и положили на стол.

Начальник позвонил в колокольчик и приказал вошедшим стражникам:

— Посадить обоих в камеру!

Стражники подошли к казакам и повели их, подталкивая в спины.

— Я вас проучу! — крикнул им вслед начальник, вытирая лоб. Потом налил дрожавшей рукой еще стакан воды и залпом выпил.

— Ты не волнуйся, Ильсеяр. Это у меня нервы расстроились. Я еще проучу их за нарушение законности, — сказал он и благодушно улыбнулся Ильсеяр.

Ильсеяр не знала, что и думать. « Как же это получается? Сам белый — и такой хороший… А зачем красных держит в тюрьме, раз хороший? Или он такой же, как тот старый офицер, который перешел к партизанам?.. »

Начальник тюрьмы прервал мысли Ильсеяр.

— О чем задумалась, детка? — спросил он, поглаживая свои гладко выбритые щеки. — Вот дедушку твоего подлечат, и вы отправитесь к себе домой. На лошадях отвезут. Я уже послал людей на Белую, чтобы нашли тело твоего отца. Сами похороните как следует.

При этих словах Ильсеяр горько заплакала.

— Не надо… Крепись… Ты ведь большая. — Начальник погладил Ильсеяр по спине.

В эту минуту в одну из дверей просунулась девочка лет шести-семи, с маленькой корзинкой в руке. Она вприпрыжку подошла к столу и, вытянув губы, сказала:

— Па-апка…

— Ау, ла-апка… — так же протянул начальник и сделал вид, что прячется от дочки.

Девочка схватила отца и со смехом повисла на его шее.

— Посмотри, какие большие яблоки я сорвала для тебя, — сказала она, протягивая отцу корзину.

— Сама?

— Они низко, низко висели.

— Ты у меня молодчина… У-у-у, какие крупные да душистые, — сказал красноглазый и, взяв из корзины яблоко, стал вытирать его платком.

— Угости нашу гостью, Ханзифа.

Дочь начальника повернулась к Ильсеяр, сделала перед ней реверанс по всем правилам и протянула свою корзиночку:

— Возьмите, пожалуйста.

— Вот так, — сказал начальник. — Теперь иди покажи гостье наш сад. А ты, детка, если захочешь есть, скажи. Ханзифа тебя поведет к нам в дом и накормит. Идите поиграйте.

Ильсеяр все больше и больше верила в добрые чувства начальника. Ей так хотелось сказать ему: «Спасибо вам, дядя», но что-то предостерегало ее. « Зачем он держит в тюрьме революционеров?.. Да, но ведь тот офицер тоже раньше против красных воевал.. .»