Гариф Губай - Дочь бакенщика

Заметив солдат, Ильсеяр юркнула за спину отца. Потягивая его за рукав, она зашептала:

— Как бы не выстрелил, папа!

— Стрелять-то не будут… Только вот на бакен могут наскочить, — сказал Мэрдан с тревогой.

А пароход, точно козел, собравшийся пронзить рогами котенка, несся прямо на красный бакен. Это уже было действительно опасно! Пароход сядет на мель, а Мэрдана обвинят в том, что он неправильно расставил бакены, и расстреляют без всякого.

— Папа, дай скорее сигнал, а то на мель сядут! — потянула Ильсеяр отца за рубаху.

Мэрдан и сам видел, что нельзя медлить, и, подняв к губам поржавевший рупор, крикнул:

— Эй! Влево! На мель лезете!..

Штурманы, видно, не слышали.

Мэрдан крикнул еще раз, те не обратили внимания. А когда выбежавший на сигнал Мэрдана капитан дал команду «Влево!», было уже поздно. Пароход с ходу повалил бакен, с грохотом протащился немного вперед, дрогнул всем корпусом и стал как вкопанный. Капитан в белоснежной своей форме кубарем полетел по лестнице, его белая фуражка покатилась и упала прямо в воду. Часовой на мостике покачнулся и опрокинулся навзничь. Из трубы парохода повалил густой черный дым, и тут же раздался гудок — осипший, тревожный. Он понесся по Белой, ударяясь о крутые берега, и затих где-то очень далеко.

По тревоге в каютах один за другим зажглись огни. На палубу высыпали солдаты, офицеры, — кто в шинели, кто в гимнастерке. Все кричали, ругались.

Суматоха прекратилась быстро. На капитанском мостике показался очень худой, жилистый офицер в белых перчатках, и все, словно обвиняемые в ожидании приговора, тотчас же затихли.

Капитан подошел к офицеру и, отдав честь, обратился к нему:

— Разрешите доложить, господин полковник. Пароход сел на мель, штурманы оказались пьяными, вывели пароход с фарватера. Виновные взяты под арест. Позвольте отправить человека к здешнему бакенщику для наведения справок о местности.

— Привести ко мне его самого!

Мэрдан облегченно вздохнул. Рапорт капитана выручил его из весьма возможной беды. Даже Ильсеяр сообразила это и вылезла из-за спины отца. Не ожидая приказа, Мэрдан спустился вниз, забрался в лодку и, широко взмахивая веслами, отчалил к пароходу.

Все, кто стоял на палубе, повернулись к Мэрдану. Низкорослый офицер с рыжей бородкой коротко спросил у него:

— Ты кто?

— Бакенщик я, ваше благородие, с этого участка.

Офицер хотел сказать что-то еще, но его прервал голос полковника с капитанского мостика:

— Далеко до пристани, бакенщик?

Полковник подошел близко к перилам. Один его глаз был прикрыт черной повязкой, другой, здоровый, в упор смотрел на Мэрдана из-под опухшего века Кожа под глазом тяжело обвисла, покрылась синевой.

Желая выяснить нрав полковника, Мэрдан тянул с ответом, сделал вид, что не расслышал его.

Полковник выплюнул в воду разжеванный окурок папиросы и, заложив руки за спину, повторил:

— До пристани далеко?

Услышав раздражение в голосе полковника, Мэрдан ответил, снимая с головы войлочную шляпу:

— Двадцать три версты, ваше благородие, сухопутком — девятнадцать.

Полковник вытаращил единственный свой глаз.

— Скверно, очень скверно, — процедил он сквозь зубы. — Нам во что бы то ни стало надо сегодня же быть в Белебее. Если задержимся… Нет, нет… Это невозможно… — Полковник повернулся к капитану, который подобострастно пытался ему что-то объяснить, и отчеканил: — А вас — под суд! В трибунал! Взять его!

Лицо капитана как-то сразу посерело. Он подался всем корпусом к полковнику, точно желая просить пощады, но тот брезгливо отмахнулся от него и повторил:

— Взять!

Несколько солдат схватили капитана и потащили вниз. Взгляд полковника остановился на вытянувшемся в струнку первом помощнике капитана.

— Обязанности капитана возлагаю на вас.

Уж так повелось: мышке — слезы, кошке — смех. Одетый с ног до головы в белое, новый капитан, силясь скрыть свою радость, молодцевато шагнул вперед, отдал честь:

— Рад стараться, ваше благородие!

Полковник небрежно взмахнул двумя пальцами и приказал:

— Надо послать людей на пристань за буксиром!

Капитан натянуто улыбнулся:

— Слушаюсь, ваше благородие. Только будет ли от этого польза? Нынче на пристанях пусто, как в желудке отощавшего волка. Там, пожалуй, не только буксира, но и разбитой лодки не сыщешь.

Полковник, покусывая губу, вопрошающе смотрел на Мэрдана. Мэрдан, как бы говоря: « Да, капитан прав », — кивнул головой. Полковник опять обернулся к капитану: