Бернард Эшли - Терри на ограде

Его тревожила мысль о Лесе, но, шагая по сухому тротуару за своей отчетливой тенью, он твердил и твердил себе, пока наконец не поверил, что никогда больше его не увидит: Леса просто нет, он исчез, как исчезает его, Терри, тень, попадая в тень большого дома. По сути, Лес теперь остался один. Разве все остальные не разбежались, не рады были унести ноги? Разве не остались они после налета с пустыми руками? Какое же теперь им дело до всей этой истории? Да никакого, конечно. И не к чему им ради Леса преследовать его, Терри. Этот Мик все время поддевал Леса, старался взять над ним верх. А черный парнишка, и Футбольная башка, и коротышка Белобрысый, они были заодно с Лесом, только когда надо было пинать Терри, нападать на него. Ну да, они, конечно, побаивались Леса из-за ножа, но выгоден был этот налет только Лесу. Нет, этот ужасный урод Лес теперь не страшен, до Терри ему не дотянуться. Получил транзистор, и хватит с него. Пускай спасибо скажет, что его не выдали. А на второй транзистор пускай не надеется. Транзистор вернется туда, откуда взят. Мысли эти утешили Терри, и он уверенно, чуть ли не посвистывая, шел но улице; а Лес становился все бесплотней, бесплотней, как рассеивающийся при свете солнца страшный сон. При таком ласковом солнышке нет места тревогам. Лишь когда Терри свернул к воротам школы, солнце скрылось за облачком, по стоянке для машин прошел зябкий ветерок, но Терри на него внимания не обратил и побежал к дверям школы. Теперь почти все уже позади, подумал он.

Но, как ему предстояло узнать, в жизни ничего не предугадаешь, она полна неожиданностей; не успеешь привыкнуть к какой-нибудь мысли, как приходится от нее отказаться. Он-то радовался, что возвращается героем. Но всего несколько секунд отделяли его от новых неприятностей. Когда он вошел в школу и старательно вытирал ноги о коврик, он вдруг понял, что такое дурная слава.

Спиной к аквариуму, поодаль от кабинета мистера Маршалла, стоял мистер Джарвиз и разговаривал с миссис Бейкер; он размахивал руками, изображал, как кто-то кого-то хватает и тащит; был он взбудоражен, говорил торопливо, сбивчиво. Но, увидев в руках Терри транзистор, умолк на полуслове и враждебно уставился на удивленного мальчика. Секретарша резко обернулась — куда это смотрит собеседник? — и ее взгляд, точно язык муравьеда, скользнул с транзистора на густо краснеющее лицо Терри.

— Извините, — сказала миссис Бейкер и ушла к себе в комнату.

Сторож скрестил руки на груди и, все еще глядя на Терри, неодобрительно покачал головой, словно говорил: «Этого следовало ожидать». Что ж, подумал Терри, это понятно, ведь мистер Маршалл еще не объяснил всем, как обстоит дело.

Вострая физиономия секретарши снова показалась в дверях.

— Пожалуйста, иди скорей, — сказала она. — Мистер Маршалл тебя ждет.

Хоть Терри и не считал себя виноватым, но, подходя к двери кабинета, почувствовал себя маленьким и несчастным. Мимо секретарши он шел, словно мимо открытого холодильника. Джарвиз, все еще в некотором изумлении, отвернулся от него и смотрел на аквариум, а миссис Бейкер уставилась на него, словно какой-то бродяга вырос перед ней на дороге. В последнюю секунду она отступила и пропустила его.

— Проходи прямо в кабинет, — сказала она, подняла брови и поглядела на Джарвиза, будто спрашивала, что же это творится на свете, но все-таки прошла вслед за Терри к себе в комнату и громко, досадливо поцокала языком, когда дверь за ней закрылась неплотно.

Второе свидание Терри с мистером Маршаллом, как и первое, началось в молчании. Терри поставил транзистор на письменный стол и скромно отступил с видом человека, не ищущего похвалы, но все же гордого тем, что сдержал слово. Мистер Маршалл со всех сторон обошел транзистор. Приподнялся на носках и посмотрел на него сверху, пригнулся и взглянул на него на уровне стола. Не заметив никаких вмятин, пригляделся поближе — нет ли где царапин. Наконец убедился, что с виду все в порядке, и включил, чтобы проверить звук.

— Аминь, — ясно, нараспев прозвучал в кабинете мелодичный голос.

Директор выключил транзистор и хмыкнул.

— Так, с этим покончено, — коротко сказал он. — Благодари свою счастливую звезду, что не должен будешь платить за починку…

Терри кивнул и проглотил слюну. Что это он такое говорит? А если б транзистор оказался испорченным? Разве ж это его вина? Ведь Маршалл знает, его заставили взять эту машинку, значит, должен понимать, не его вина, если бы с ней что и случилось.