Владислав Крапивин - Победители

Шли мальчишки.

Их было двое. Шаги их были медленны, лица непроницаемы, а намерения неясны.

Вовка ощутил тоскливое беспокойство.

А мальчишки приближались.

Каждый был года на три старше и на голову выше Вовки. И, наверно, поэтому они на него даже не смотрели. Они смотрели на арбуз. Конечно, такой необыкновенный арбуз был для них в сто раз интереснее обыкновенного Вовки.

Но это как раз и плохо. Ради такого интереса они могли сделать с арбузом что угодно. Вдруг им захочется узнать, как он выглядит внутри. Или попробовать на вкус. Или просто придёт в голову испытать, громко ли он треснет, если трахнется на землю. А заодно отвесить Вовке по шее "макаронину", чтобы не вздумал зареветь…

Мальчишки были уже в пяти шагах. Особенно опасным Вовке показался один – в синем тренировочном костюме, с тёмным ёжиком волос и чёрными, какими-то хитрыми глазами. У второго были светлые, зачёсанные набок волосы и такая же, как у Вовки, рубашка – белая, с красными поперечными полосками и квадратным воротом. Эта рубашка почему-то слегка успокаивала Вовку. Но всё-таки он ждал мальчишек с большой тревогой.

Они подошли и остановились у скамейки. И всё так же смотрели только на арбуз.

– Вот это шарик! – сказал темноволосый. – Глянь, Захар!

Захар потеребил пуговицу на такой же, как у Вовки, рубашке и медленно ответил:

– Я и так… гляжу. Ничего себе глобус.

Глобус… Вовка представил свой арбуз на чёрной лакированной подставке с тонкой ножкой и неосторожно хихикнул. Ребята разом глянули на него, и Вовка поспешно сжал губы.

Темноволосый мальчишка спросил:

– Это твой?

– Мой, – сказал Вовка и почему-то вздохнул.

– Сам тащил?

Вовка на всякий случай вздохнул ещё раз:

– Сам…

– Врёшь. – Острые чёрные глаза быстро и недоверчиво ощупали Вовку. В них ему почудились холодные огоньки.

– Честное слово, не вру, – торопливо заговорил он. – Я тащил, тащил… Думал, что лопну. – Он хотел пробудить в мальчишках жалость и отвлечь их от опасных мыслей, если такие мысли у них имелись.

– Силён! – произнёс Захар.

И Вовке показалось, что в голосе его появилось уважение. Но приятель Захара сказал без всякого уважения:

– "Силён"! Он его катил по земле, наверно. Катил?

– Тащил, – тихо, но твердо ответил Вовка. – Если бы катил, были бы вмятины. – И он с надеждой посмотрел на Захара.

Тот заступился:

– Шурка, ты чего пристал к человеку? Ему и без тебя тошно. Вон какую планету на себе нёс…

Вот это сказал! Планету! А ведь верно. Вовка вспомнил картинки про космос, которые видел в каком-то журнале. В чёрной мгле там светились туманные пятнистые шары планет. Жёлтые, розовые, голубоватые. А этот зелёный. Ну и что? Всё равно похоже.

Теперь понятно, почему в арбузе такая тяжесть: большая Земля притягивала к себе маленькую зелёную сестру…

А Захар и Шурка уже отвернулись и опять разглядывали арбуз. Будто и в самом деле изучали новое небесное тело. И Вовка слышал непонятные слова:

– По ходу стрелки…

– Период обращения…

– Если полнолуние, тогда наивысшая точка…

– При чём здесь точка?

– Ты чурбан…

Это последнее было уже понятно. Вовка осторожно просунул голову между спорщиками: о чём это они? Шурка недовольно глянул на Вовку.

– Когда бывают самые большие приливы в океане? Знаешь? Ничего ты не знаешь.

– Наверно, когда шторм, – неуверенно высказался Вовка.

– Он так же, как ты, разбирается, – ехидно сказал Шурка Захару.

Тот хотел ответить, но вдруг посмотрел в конец аллеи и сообщил:

– Приближается мой братец. Чего ему надо?

По аллее бежал маленький мальчишка в большой красной тюбетейке. Он был толстый, и бежать ему было трудно. Он двигался тяжёлыми, неумелыми скачками. Тюбетейка держалась слабо и при каждом скачке подпрыгивала над головой, как крышка над чайником.

– Ну, чего тебе? – с досадой сказал Захар.

– Вот, на… – Толстый брат протянул ему блестящую монету. – Двадцать копеек. Лизка велела кусок мыла купить и сразу домой принести. А потом уже идите куда хочете.

– Не "хочете", а "хотите", – мрачно сказал Захар. – Кто тебя просил нас догонять? Мыло ещё какое-то ей понадобилось…

– Пусть забирает деньги и топает домой, – предложил Шурка. – Скажет, что не догнал нас. Талька, ты понял?

– Правда, Виталий… – просительно сказал Захар. Но Талька уже отдышался и сделался спокойным и важным.

– Не пойду. Она меня отлупит, – объяснил он и решил, что с этим вопросом покончено. Вытянул из кармана жёлтое, как луна, яблоко и поднёс ко рту. Но не откусил. Увидел арбуз. – Это что? – спросил он.