Мэдлен Л`Англ - Камилла

– Да, – ответила я. – Понимаю, Фрэнк.

– Мне с тобой все на свете интересно, – сказал Фрэнк. – Ты единственный человек, который вызывает у меня это чувство. Я ни с кем никогда не разговаривал так, как с тобой. Сколько же времени потеряно! Мы и знакомы-то всего две недели. Почему мы не узнали друг друга раньше?

– Не знаю.

– Это все Луиза! – воскликнул Фрэнк. – Конечно, Луиза. Луиза самая большая собственница из всех, кого я знаю. Возьми хотя бы эти ее куклы. Чего она до сих пор с ними возится? А потому, что они ее собственность, и она не может ни с чем, что ей принадлежит, расстаться. Как она всегда говорила о тебе, так можно было подумать, будто тебя создала. И должен тебе сказать, в ее передаче ты выглядела навроде дурочки. Надо было мне соображать, надо было самому с тобой поговорить. Ох, Камилла, как мне хочется, чтобы я поскорее достиг совершеннолетия – чтобы мне исполнился двадцать один год. Родители здорово могут портить жизнь, правда? Если бы не родители, я бы не переезжал в Цинциннати, а ты бы не ехала в пансион. Я полагаю, они о нас и не думают, когда устраивают всю эту кутерьму. Мы для них – то, что можно переставлять с места на место, как мебель. Мона погрузит всю мебель в контейнер, одежду запихнет в чемоданы, а нас с Луизой – в поезд. Вот так. Никому нет дела, что мы с ней почти в истерике оттого, что должны покинуть Нью-Йорк и что вся наша жизнь летит кувырком. Будь мы несколькими годами постарше, я бы сказал: да пошли они, давай с тобой поженимся. Ну, вот, – добавил он. – Мы пришли. Мы тут поужинаем, а потом я провожу тебя домой.

Как-то мы ни о чем не говорили, пока ели и пока шли к моему дому. Возле подъезда Фрэнк взял обе мои руки в свои, стиснул их и сказал:

– До завтра, Кэм.

И ушел.

Я поднялась наверх и подумала, что это был самый прекрасный день в моей жизни. И только когда уже легла в постель, я вспомнила, что Фрэнк так меня и не поцеловал.

На следующий день я явилась в школу почти на целый час раньше, мне казалось, это приблизит меня к тому времени, когда я увижу Фрэнка. И пока шли уроки, мне думалось, я не доживу до конца. Я раньше и не подозревала, что время может тянуться так медленно. Я читала в книжках, что, мол, минуты тянутся как часы, но мне всегда казалось это преувеличением, минута она и есть минута, даже когда ты сидишь в приемной у зубного врача. Теперь я поняла, что время имеет очень маленькое отношение к тому, что показывают часы, оно все находится внутри тебя. Каждая минута в это утро растягивалась до бесконечности, точно ты идешь по длинному темному коридору и только слабый свет вдалеке показывает, что этот коридор когда-нибудь кончится. В то время, когда я бывала с Фрэнком, час проскальзывал, как упавший с дерева лист.

И я была такой глупой в это утро. Я смотрела на пустую парту Луизы, думала о том, как скоро они поедут в Цинциннати и помогает ли Луиза Моне укладываться, и когда меня вызывали к доске, я порола какую-то чушь, так что мисс Сарджент в конце концов спросила, хорошо ли я себя чувствую.

В ту же минуту, как прозвенел последний звонок, я помчалась в раздевалку, схватила пальто и старый красный берет, который мама дала поносить, пока купит мне новый, и задыхаясь добежала до дверей школы.

Фрэнка там не было.

На мгновение у меня точно остановилось сердце. Потом я стала себя урезониваить, говоря себе, что вчера я не так спешила и вышла из раздевалки попозже. Через минуточку Фрэнк появится. Я глядела на улицу то вправо, то влево, я не знала, откуда он должен появиться. Мне все казалось, что вот он идет, но это каждый раз оказывался кто-то другой, кто помоложе, кто постарше, кто повыше, а кто пониже. Каждый раз это был не Фрэнк.

Потом я сказала себе, что, возможно, он не смог уйти с последнего урока, как это ему удалось накануне. Возможно, заметили, что его вчера не было на уроке, и постарались, чтобы сегодня этого не случилось. Мне это показалось вполне логичным, и, прислонившись к стене здания, я стала ждать. Девочки выходили из школы одна за другой, говоря мне «До свидания», или «Кого ты ждешь, Камилла?», или «Увидимся завтра». Я что-то механически им отвечала.

Под конец из школы вышла мисс Сарджент и остановилась возле меня.

– Ты кого-то ждешь, Камилла?

– Да, мисс Сарджент.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Ты сегодня какая-то неспокойная.

– Все в порядке, мисс Сарджент, спасибо.

– А что с Луизой? Она простудилась?

– Нет, мне кажется, ее семья переезжает в Цинциннати и она помогает маме паковать вещи.