Мэдлен Л`Англ - Камилла

Луиза меня озадачила и даже слегка напутала. Но мне захотелось с ней подружиться, раз она после нашего разговора не приняла меня за дурочку.

– Я буду с тобой дружить, – сказала я.

Она подняла подбородок, лицо ее утратило скорбное выражение и осветилось улыбкой.

– Тогда решено! – воскликнула она и пожала мне руку.

С этого времени мы почти каждый день вместе готовили уроки, или у нее, на Девятой стрит, или у меня. Ее родителей часто не бывало дома, а Фрэнк в ту зиму учился в пансионе, так что мы часто были одни во всей квартире. У них небольшая квартирка на третьем этаже невысокого кирпичного дома. Там довольно большая гостиная с двумя кушетками, где спали родители, и большим столом, за которым семья обедала, еще там помещалась маленькая кухня, а за кухней две небольшие спаленки, где спали Фрэнк и Луиза. Между их спальнями находилась ванная комната. У Луизы в комнате стоит двухъярусная кровать. Две кровати рядом в этой комнате не поместятся. А на двухэтажной Фрэнк и Луиза спали, когда были маленькие. В доме у Луизы чувствуешь себя совсем иначе, чем в нашей квартире. Вся мебель у них в гостиной такая ультрасовременная. Стулья, например, очень странной формы. На них довольно удобно сидеть, но зато с них трудно вставать. На стенах много современных картин, большей частью это оригиналы, потому что Луизина мама работает в журнале, посвященном современной живописи. Очень трудно сформулировать, какое настроение создает их квартира. Когда я попадаю туда, жизнь начинает казаться мне волнующе-опасной, а себя я ощущаю не подготовленной к этой жизни дурочкой. Но мне там все равно хорошо, потому что это Луизина квартира, она как бы сама – ее часть.

– Камилла, о чем задумалась? – спросила Луиза, проглотив последний кусочек сандвича и облизав пальцы. – Ты вчера разговаривала с Жаком?

– Да. Он подарил мне куклу.

– Куклу? Тебе? «Бойтесь данайцев, дары приносящих». За кого он тебя принимает! Это же оскорбительно! Надеюсь, ты швырнула ее ему в рожу.

Луиза пришла в страшное возбуждение. Она так хватила кулаком о прилавок, что рукав ее желтого свитера задрался, обнажив тоненькое запястье. В эту минуту она показалась мне гораздо моложе меня. Луиза на год старше и обычно выглядит не на год, а намного старше. Но время от времени я чувствую себя выжженным лунным кратером, а Луиза при этом точно стремительно проносящаяся по небу комета.

– Я принесла эту куклу тебе, – сказала я. – Она лежит в школьной раздевалке.

– Ой, Камилла, правда? Ты – чудо! Ты наверно думаешь, что я совершеннейшая кретинка, раз до сих пор люблю кукол? Ты только в школе никому не говори, ладно? Представляешь, что бы устроила Альма Поттер? Кукла в коробке? Да? И коробка без картинки?

– Да, без картинки.

– Фрэнк считает меня кретинкой, – сказала она. – Как же я хотела бы, чтобы его и на эту зиму послали в пансион! Но думается, если бы даже его в прошлом году оттуда не выперли, Мона и Билл не смогли бы его туда послать на этот год. Ты не знаешь, Камилла, Он невозможный, ну просто невозможный. Какое проклятье быть бедными! Ну, совершеннейшее проклятье. Не знаю, почему Мона и Билл держат меня в платной школе. Глупое самолюбие, при том, что нам иногда нечего есть. Послушай, Камилла, ты-то хоть никогда не будешь считать меня кретинкой?

– Конечно, нет, – подтвердила я. Луиза допила свой кофе, а я – шоколадный коктейль, осторожненько пососав соломину, чтобы не оставить ничего на дне стакана и вместе с тем, чтобы под конец не раздалось неприлично громкого хлюпа.

– Пошли, – сказала Луиза. – Нам пора в школу.

На другой день после того, как я встретила Луизу в римском дворике, я из школы пошла сразу же домой. Мамы не было дома, она ходила по магазинам. Я зашла на кухню, налила себе в стакан молока, отрезала кусок хлеба, посыпав его сахаром, и направилась в свою комнату делать уроки. Через несколько минут зазвонил дверной звонок. Это оказалась Луиза.

– Привет, Луиза, – сказала я. – Заходи, пошли в мою комнату, помоги мне с латынью, а то я что-то совсем запуталась.

Луиза стояла в дверях, нервно скручивая свои желтые нитяные перчатки.

– Ты уверена, что твоя мама не будет против, что я пришла?

– Конечно же, не будет, – сказала я. – Но, во всяком случае, ее нет дома.

– Жаль, – разочарованно отозвалась Луиза. – Мне хотелось ее увидеть.

– Она, наверно, скоро вернется, – сказала я. – Тебе она зачем-нибудь нужна?

Луиза покачала головой, обводя глазами наш холл. Взгляд ее остановился на столике черного дерева, на котором лежал серебряный поднос для визитных карточек, на стульях возле него, тоже из черного дерева с красивыми парчовыми сиденьями, и на висевшей на стене старинной карте Америки, когда большая часть континента была еще неизученной территорией.