Андрей Максимов - Солнце на дороге

Длинноволоска продолжала свой рассказ. Полковник честно пытался сосредоточиться на нем.

Люди племени Длинноволоски верили в то, что бог сначала создал воду, и поначалу они жили на воде. Суши в те стародавние времена вовсе не существовало.

В те века люди были бессмертны. Когда человеку надоедало жить, он просил богов забрать его к себе, и, если те понимали, что путешествие человека закончено, его забирали. А если видели, что человек не доделал какие-то дела, велели доделать.

— Люди относились к смерти как к окончанию земного путешествия и началу нового, — объяснила Длинноволоска. — Нынче многие разучились так к ней относиться.

Потом богам стало скучно, и они создали землю, чтобы на ней жили животные и росли красивые цветы и деревья. Для разнообразия жизни, так сказать.

Но люди очень быстро поняли, что на земле жить проще, и перебрались на сушу. Боги обиделись и отняли у них бессмертие.

От прежней жизни осталась только молитва на воде. И каждый раз люди молят богов простить их, вернуть вечную жизнь. Но тщетно. Если боги обижаются, они не прощают.

Когда человек этого племени умирал, его хоронили не в земле, а в воде. Считалось, что дорога в Вырий идет сквозь воду.

У племени есть жрец. Жрец — тот, кто умеет слышать голоса богов, и потому только он имеет право утопить умершего, то есть отправить его к богам.

— Это довольно сложный обряд, — сказала Длинноволоска. — Даже особое искусство — проводить человека в вечность.

Антошин старался слушать внимательно, но ловил себя на том, что она начинает его раздражать. Длинноволоска отрывала его от дела, от главного на сегодняшний день дела его жизни!

Нет, конечно, если бы они встретились в его времени, — тогда другое дело. Тогда полковник Антошин Николай Васильевич нашел бы способ утешить красивую женщину. Он умел это делать.

Но здесь, в прошлом, лишнего времени у него не было.

Наконец Длинноволоска перешла к делу.

Умение слышать богов и передавать им просьбы племени передавалось по наследству. Длинноволоска была дочерью жреца и многому научилась у своего отца.

Она с гордостью сообщила:

— Меня даже называют ведьмой!

И все шло хорошо до той поры, пока однажды Длинноволоска не увидела Седого.

Нет, конечно, она видела его и раньше, но не замечала. А тут вдруг заметила.

Длинноволоска посмотрела на небо и спросила Антошина, не глядя на него:

— Ты знаешь, что такое любовь?

Антошин вздохнул.

Длинноволоска улыбнулась:

— Хороший ответ. Я так и думала, что ты знаешь об этом. И значит, тебе известно: когда любишь, хочешь поделиться с любимым всем, что знаешь. Ведь правда?

Антошин снова вздохнул.

Длинноволоска полюбила Седого. И казалось, что Седой тоже ее полюбил. Они справили красивую свадьбу и начали жить вместе.

Дочь жреца многому научила своего мужа. Дала ему знания, которые может дать только она.

Но когда мужчина почувствовал себя жрецом, он, вместо того чтобы поблагодарить любимую женщину, начал бороться с ней за власть.

Седой решил сам стать жрецом.

Как понял полковник, Длинноволоска очень любила своего мужа. И была готова уступить ему. Но, во-первых, это значило бы предать память отца. А во-вторых, женщина была убеждена, что Седой на самом деле не умеет говорить с богами — он не слышит голоса богов и, значит, обманывает людей.

В глазах Длинноволоски появились слезы. Едва сдерживая рыдания, она заговорила тихо, почти шепотом:

— Представляешь, Инородец, он обманывает всех. Я долго не могла в это поверить, но это так. Знаешь, я очень его любила. Я даже не знала, что мужчина может загораживать собой весь мир. Весь мир становится незначим по сравнению с ним, понимаешь? И этот мужчина предал меня. И моего отца предал. И всех…

Антошин все-таки решился задать вопрос:

— А зачем твой муж все это делает?

Длинноволоска пожала плечами:

— Я часто думала над этим. Не могу понять. Возможно, ему нравится, что жрец особенно почитаем. Ему несут подарки, говорят хорошие слова. Неужели человек за подарки может предать богов и любовь? Как ты думаешь?

Полковник ответил, не раздумывая ни секунды:

— Может.

Женщина разрыдалась.

«Еще не хватало мне участвовать в семейных разборках! — Антошин изо всех сил старался, чтобы раздражение не выплеснулось наружу. — Вот дорога. Она ждет. В конце дороги — цель. Почему, ну почему я должен отвлекаться?»

Тут вернулся Малко.

Длинноволоска быстро вытерла слезы. Мальчишка ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.