Андрей Максимов - Солнце на дороге

Антошин знал два способа борьбы со скукой: либо разговор, либо размышления.

К беседе на ходу Малко явно не был расположен.

Оставалось одно: думать.

«Если бы со мной сейчас связались из моего времени и спросили: „Ты, полковник, куда идешь?" — я бы ответил совершенно честно: „Чудо вот ищу. Одно, понимаешь, уже это… как его… узрел, а теперь вот надо второе". Наверное, решили бы, что я издеваюсь. А я бы честно ответил…»

Полковник раздвинул густые ветки ельника. И замер. Эти ветки он уже раздвигал. Десять минут назад. Точно. Эти самые.

Или все-таки другие?

Антошин осторожно тронул Малко за плечо:

— Малко, мне кажется, мы ходим по кругу.

Малко остановился:

— Ты тоже заметил? А я думал, мне показалось.

Полковник взмахнул мечом и сделал на дереве большую зарубку.

Малко возмутился:

— Зачем дерево калечишь?!

Антошин объяснил:

— Если мы к этой зарубке вернемся, значит, точно по кругу гуляем.

— Если нас Леший водит, он эту зарубку вмиг залечит! — усмехнулся Малко. — Да еще и ругаться станет за то, что мы калечим его деревья.

Малко внимательно огляделся.

Антошин тоже осмотрелся, чтобы получше запомнить это место.

Невесть откуда взявшиеся в летнем лесу ярко-красные осенние листья. Поваленное дерево с раздвоенной кроной. Еще вот белый гриб: большой, наглый, на толстой ножке. Грибники сюда вряд ли ходят, так что гриб пусть тоже поработает приметой.

Малко и Антошин продолжили путь.

Теперь идти стало интересней. Возникла опасность — главный интерес любой дороги. Если их все-таки водят кругами, то кто и зачем?

Антошин не удивлялся, что в этой стране можно водить людей кругами. Он уже знал: здесь возможно всё.

Опасность ощущалась, но, как чаще всего и бывает, — таилась. Ничего подозрительного: птицы щебетали всё так же свободно, солнце тщетно пыталось пробить густую крону деревьев. Никаких тебе подозрительных звуков или шорохов.

Только Вук вел себя странно, нервно как-то: то взлетал, словно стараясь что-то разглядеть, то опускался кому-нибудь из путешественников на плечо и копошился в волосах, будто силясь объяснить нечто важное, лишь ему одному ведомое.

— Как, ты сказал, зовут того, кто, возможно, нас водит? — почему-то шепотом спросил Антошин.

— Леший, — недовольно буркнул мальчишка.

— Леший?

— Я же объяснял: хозяин есть у всего. Леший — хозяин леса. Понимаешь?

Антошин остановился:

— Погоди, погоди… Я уже с одним хозяином леса тут познакомился. Боровой зовут. Хороший, между прочим, мужик. Спас меня. И научил многому. Это что у вас получается: лес — один, а хозяев у него несколько?

Малко начал объяснять подробно.

— Боровой — хозяин хорошего леса, открытого, хозяин бора. Поэтому его и зовут так — Боровой. А Леший сторожит дикие чащобы и злыми зверьми командует. Бор и лес — чувствуешь разницу? Ну вот. В бору — Боровой, в лесу — Леший. Слова — они же умные, сами про все объясняют. Бор — Боровой, лес — Леший. Понимаешь?

Парень пошел вперед еще быстрее.

«Как у них тут все распределено четко! — подумал Антошин. — Дикие вроде люди, а какая налаженная у них жизнь. А мы вроде как цивилизованные…»

Вслух же спросил о другом:

— Малко, скажи, а Леший — это чудо?

Малко оглянулся, посмотрел, как показалось полковнику, зло и ничего не ответил.

«Наверное, не чудо, — решил Антошин. — Если хозяин воды не чудо, то почему хозяин леса должен быть каким-то особенным?»

Шли они так шли, и вдруг Малко резко остановился.

Ярко-красные осенние листья. Поваленное дерево с раздвоенной кроной.

Зарубки не было. Гриб тоже исчез.

Но место, черт возьми, то самое!

Антошин вспомнил, как говорил ему Голос: «Когда люди шагают вперед, не глядя назад, очень быстро они оказываются у того места, из которого вышли, потому что ходят по кругу».

«Ну уж нет, — подумал полковник. — Это слова, конечно, хорошие, но к нашей истории отношения не имеющие. Не по своей воле мы по кругу ходим, явно не по своей. А значит, оглядывайся назад не оглядывайся — выйти самим не удастся».

И тут Антошин наконец услышал то, что давно хотел услышать, — подозрительный звук. Значит, опасность действительно есть, не придумана она.

Казалось, рядом кто-то с аппетитом хрустит яблоком.

Антошин огляделся — никого.

Вук сорвался с плеча и ринулся туда, откуда раздавался яблочный хруст.

— Стой! — крикнул Антошин.

Куда там! Ворон летел, как пущенная в цель стрела.

— Почуял, — печально сказал Малко. — Почуял Вук. Так. Всё. Быстро, Инородец, снимай одежду да выворачивай наизнанку.