Андрей Максимов - Солнце на дороге

Теперь Вук ковылял между Малко и Антошиным. И это почему-то успокаивало полковника. Странно, конечно, но он ощущал себя под защитой удивительной птицы.

Еще одна змея упала прямо на крылья ворона, будто специально спикировала. Вук, не останавливаясь, недовольно сбросил ее, ударил мощным клювом.

И снова Антошин ощутил под собой бездыханное змеиное тело.

Сил ползти уже не было никаких. Но всё, что имеет начало, непременно должно иметь конец. Бесконечных тоннелей не бывает даже здесь.

Сначала полковник почувствовал, что дышать становится легче, словно с лица сорвали пленку и воздух радостно бросился навстречу людям. А уж потом увидел начинающий синеть вечер и ярко-зеленые листья деревьев.

Малко вылез из зарослей первым, упал на траву лицом вверх, раскинув руки.

Антошин рухнул рядом.

Вук взлетел на дерево, внимательно огляделся, потом громко и, как показалось, нервно закаркал.

«Если сейчас опять появится какая-нибудь гадость — Встречник какой или ведьма, — я не выдержу», — подумал Антошин.

Но Вук каркал о чем-то своем, личном, к людям отношения не имеющем. Возможно, с деревьями здоровался или с небом или просто радовался тому, что все-таки привел сюда людей.

Антошин предложил:

— Может, здесь и заночуем?

Мир вокруг казался чудесным, красивым и абсолютно безопасным. Уходить отсюда не хотелось.

Малко посмотрел на небо:

— Рано еще. Отец учил меня: «Если делаешь какое-то важное дело, останавливайся, только когда сил нет или время вышло». У тебя есть силы?

Сил у Антошина не было давно. Кажется, как попал в эту древнюю Русь, так сразу силы и закончились.

— Есть… — выдохнул полковник.

Малко поднялся:

— И время еще есть.

Словно услышав их разговор, Вук спланировал с ветки и полетел, показывая дорогу.

На этот раз шли недолго.

Поднялись на холм, посмотрели вниз, а там — деревня.

— Вот ты нас куда вел, Вук. — Малко погладил по клюву сидевшую на плече птицу.

Словно в подтверждение его слов, ворон полетел вперед.

А полковник и Малко решили осмотреться.

Деревня небольшая — домов десять. Дома маленькие, аккуратные. Заборов нет.

Вот женщина вышла на крыльцо, вылила воду из ведра, вернулась в избу.

Другая женщина развешивала белье прямо на ветках деревьев.

Еще три сидели на скамейке, о чем-то оживленно беседуя.

Несколько девушек возвращались из леса. Что-то сказали друг другу — отсюда слышно не было, — рассмеялись и разошлись по домам.

Мужчин видно не было вовсе.

«Где мужики-то? Может, они по домам сидят?» — подумал Антошин.

И сам себе не поверил.

Из бани вышла очень красивая нагая девушка. Она развесила белье на веревках и ушла.

Малко покраснел, отвернулся и буркнул:

— Пошли уже… Только ты первый иди…

Тут и Вук вернулся, начал кружить над ними, словно намекая: мужики, мол, вместе же шагали… Чего я, теперь один, что ли, должен?

Антошин начал спускаться с холма. Малко неохотно тащился за ним.

И тут полковник вспомнил, куда они, собственно говоря, шли. Вук ведь их к ведьмам вел. Вон их сколько — целая деревня ведьм!

Понятно, что ведьминскую деревню должны охранять скорпионы и змеи. А кто ж еще?

И мужчин почему нет — понятно: откуда в ведьминской деревне взяться мужикам?

Едва вошли в деревню, как из бани вышла та самая красавица, но уже одетая в белый, ярко вышитый сарафан, украшенная деревянными бусами.

Девушка подошла к ним, поклонилась, произнесла голосом тихим и нежным:

— Зо́ря.

Красный как помидор, Малко тоже поклонился и проговорил, сглатывая слюну:

— Малко… — С трудом оторвав свой взгляд от девушки, он кивнул на Антошина: — А это — Инородец.

— Да, — Антошин попытался улыбаться приветливо. — Я пришел к вам из далекой заоблачной страны.

— Инородец? — удивилась девушка. — А почему же разговариваешь?

Не дождавшись ответа, Зоря подошла к Малко, трижды поцеловала его.

Полковник видел, что мальчишка от волнения еле стоит на ногах. Победить обров он мог. А вот на то, чтобы выдержать прикосновение женских губ, сил едва хватило.

Потом Зоря подошла к Антошину, тоже трижды поцеловала.

Полковник понял: «Наверняка ведьма. Ишь как старается заманить».

Зоря улыбнулась:

— Рады вам, гости дорогие. Гость несет с собой ветер дороги, без того ветра жизнь застывает.