Андрей Максимов - Солнце на дороге

Русалка не обманула. Впрочем, полковник заметил: те, кто живет здесь, видимо, еще не научились обманывать.

Пришли быстро. Море как море — синее колышущееся желе, выплевывающее на берег белую пену.

Сели. Стали ждать. Надоело.

Походили вокруг. Ничего интересного. Лес. Редкий. Некрасивый. Скучный.

Подумали охоту устроить. Не на кого. За зайцем да лисой с мечом не побегаешь, а лука у них нет.

— Можно сделать лук или, например, копье, — предложил Малко. Но тут же сам собственное предложение отверг: — Неохота.

Антошин спорить не стал.

Ягоды собрали. Корни какие-то. Поели. Прав был мальчишка: в лесу с голода не умрешь, целую вечность можно ждать, не дай бог, конечно.

И снова Антошин подумал: «Может, вечность уже началась? Кто его знает?..»

Опять сели на море глядеть.

Глядеть было совсем неинтересно. В лесу хоть зверь какой пробежит, шишка упадет, птица красивая на ветку сядет — есть что разглядывать.

В море разглядывать нечего абсолютно. Синева сверху — синева снизу. Вот и весь пейзаж.

Во время отлива пособирали ракушки и камешки.

Во время прилива Антошин решил понырять, в надежде донырнуть до этого самого Буяна.

Море оказалось очень глубоким. Донырнуть до дна не получилось.

Поначалу еще с Малко беседовали на разные отвлеченные темы.

Однажды Антошин спросил, показав на далекую линию горизонта:

— Как ты думаешь, где заканчивается небо и начинается море? Как отыскать границу?

Малко ответил мгновенно, будто размышлял над этой проблемой всю жизнь:

— Море начинается у берега. А небо не заканчивается и не начинается нигде — оно всюду. Отец говорил: «Человек умудряется жить на земле только потому, что небо везде. Небо — одежда богов. Благодаря этой одежде человек и живет».

Но потом и разговаривать надоело. Когда человек ждет, разговаривать почему-то становится скучно.

Антошин оставил Малко сторожить появление чуда, а сам пошел в лесок — полежать в тени, подумать.

Размышления в тени непременно приводят к одному: человек начинает философствовать сквозь дремоту. Мысли у полковника были, понятно, невеселые и нервные.

«Ну вот почему я, — размышлял Антошин, — должен тут сидеть и верить в то, что из моря выскочит остров? Ну не всплывают острова из моря. Не всплы-ва-ют! Это противоречит всем законам природы…»

И тут снова возник Голос:

— Человек называет законами природы то, что он может объяснить. А что не может объяснить — называет сказкой. Потом объясняет сказку и радуется, что открыл новый закон природы. Так устроен человек.

— Ты — Бог? — неожиданно даже для самого себя спросил Антошин.

— Ты сам знаешь ответ, зачем спрашиваешь?

— Ты сделаешь так, чтобы остров всплыл?

Голос не отвечал.

Антошину показалось даже, что Он уже исчез вовсе. Одни планетники остались. Они всегда тут, но с ними разговаривать неинтересно: только слушают и запоминают, а на вопросы не отвечают никогда.

А вот этот странный Голос…

«Странный? — спросил сам себя Антошин и сам себе ответил: — А что, собственно, в Нем странного? Разве любой из жителей мира, который мы привычно называем цивилизованным, не задает вопросов неизвестно кому, когда трудно, когда непонятно, когда рядом никого нет? Задает. И что самое удивительное, а может, наоборот, неудивительное, — получает ответы. Даже тот, кто в Бога не верит, задает Ему вопросы. И получает ответы. Потому что человек может не верить в Бога, но Бог не может не верить в человека. Не может Он бросить свое создание, когда тому тяжело. Последняя наша надежда и последнее наше спасение — услышать Голос Бога и подчиниться Ему…»

Голос и не думал исчезать…

Он сказал:

— Людям кажется, что дорога нужна для того, чтобы прийти к цели. А дорога нужна для развлечения души.

— Я устал развлекаться подобным образом. Мне нужно молодильные яблоки найти.

— Дорога не может заставить человека идти по ней. Если человек устал, он останавливается, и ему остается одно — упасть.

Пока Он здесь, надо задать Ему конкретные вопросы, самые главные:

— Я найду молодильные яблоки? Я узна́ю тайну бессмертия? Я буду первым на земле человеком, который узнает, как стать бессмертным?

Вопросов было много.

А ответ один:

— Выживешь — найдешь и узнаешь.

«А я выживу?» — ужасно захотелось выкрикнуть Антошину.

Но он сдержался, понимая, что Голос не ответит.

Голос продолжал говорить:

— Жизнь — та же дорога. Те, кто безоглядно идет к цели, не видя ничего вокруг, забывают развлекать душу. Тогда душа тоскует, и потому даже обретение цели многих не радует. — Голос помолчал и добавил: — Поскольку Бог существует, то человек напрасно утверждает, будто чего-то быть не может. Ведь если Бог есть, значит, возможно всё, не так ли? Абсолютно всё. Сказок нет. Есть забытая жизнь, потеряв которую людям проще считать ее мифической.