Владислав Крпивин - Дагги-Тиц

Однако эта «некрасивая симпатичность» не подкупила Инки. Он отметил ее лишь мельком и остался в холодной ощетиненности. Он был не лопух и знал, что есть среди взрослых всякие подонки: примажутся к пацану, уведут куда-нибудь и делают с ними разные гадости. А то и совсем — поминай как завали…

Но все же Инки не сказал «иди ты». Потому что незнакомец смотрел… ну, так, будто он знал , что пацана зовут Инки . И тот смешался на миг. И вдруг решил ответить правдой. Иногда правда крепче отшибает любопытных собеседников, чем всякие «не твое дело».

Инки, глядя прямо, сказал:

— Да. — (В том смысле, что да, неприятности.)

Рыжеусый не удивился. Смотрел по-прежнему.

— А что случилось? — Это он без лишнего любопытства. Сочувствую, мол, но не настаиваю на ответе.

— Улицу потерял, — в упор сказал Инки.

Незнакомец опять не удивился. Кивнул:

— Бывает… — Откинулся к спинке и стал смотреть перед собой. Вернее, через дорогу, на одуванчики. Это отсутствие интереса слегка царапнуло Инки. И он спросил досадливо:

— С тобой тоже бывало?

Собеседник опять кивнул:

— Со мной много чего бывало… А что за улица-то?

В простом вопросе Инки опять почудилось неназойливое сочувствие. Он не огрызнулся, а хмуро объяснил:

— Называется Строительный вал… Один раз я там был, а теперь никак не могу найти…

— Случается… А он, этот Вал, тебе зачем?

Тут уж точно пришла пора обрубить такое приставание. Но Инки сказал (тоже глядя на одуванчики):

— Там хорошо…

— Понятно…

Ему правда было понятно? Или он так просто? — Инки быстро глянул сбоку, они встретились глазами. Рыжеусый, кажется, чуть смутился.

— Я знаю улицу с похожим названием. Земляной вал. Причудливая такая… Но это не здесь, далеко…

— А где?

— Там, где я живу. За триста верст отсюда…

Наверно, он думал, что мальчишка спросит: «В каком городе?». Но Инки лишь заметил:

— Пешком не добредешь…

— Это уж точно… На поезде почти шесть часов, а на автобусе и того больше. Но мне приходится часто мотаться туда-сюда…

Инки, разумеется, не был вежливым ребенком. Но тут спросил именно из вежливости:

— А зачем?

Рыжеусый откликнулся охотно:

— У нас городок маленький. Правда, он рядом с большим, но многих товаров и там не сыщешь, а здесь подходящие магазины. Вон в том… — он кивнул через плечо, в сторону «Хозтоваров», — полно всяких нужных инструментов. Иногда пополняю арсенал…

— Понятно, — сказал Инки. И вдруг почувствовал: досадно будет, если рыжеусый парень сейчас встанет и уйдет Хорошо, если бы посидел здесь еще немного.

Скамейка была длиной метра два, они сидели на разных концах. Незнакомец вдруг попросил:

— Если не трудно, согнись, пожалуйста, запусти руку под сиденье. Там внутри у подставки есть выемка, в ней сигаретная коробка. Это мой секретный запас. Достань… — И добавил опять: — Если не трудно…

Инки было не трудно, любопытно даже. Он изогнулся, пошарил под рейками, отыскал на ощупь в холодном бетоне квадратное углубление, а в нем гладкую коробочку «Явы». Подъехал по рейкам к собеседнику.

— Вот…

— Благодарю вас, милорд… Дома курить не велят, а я совсем отвыкнуть не могу. Поэтому, когда оказываюсь тут, отвожу душу. Хотя чувствую себя клятвопреступником… А ты, наверно, еще не куришь?

Полагалось бы возмущенно фыркнуть. Но Инки сказал просто:

— Не-а… Но некоторые думают, что курю.

— Потому что худой и бледный?

Инки не обиделся.

— Потому что прозвище «курительное»…

— Какое же? — спросил рыжеусый, распечатывая пачку.

— Смок.

Тот глянул внимательно.

— Не такое уж курительное. Скорее джеклондоновское. Такая книжка есть…

— Я читал, — сказал Инки с тайной горделивостью. — Но имя не от книжки…

— А от чего?

— От артиста Смоктуновского… — (Ну, прямо как тогда, при комиссии.)

Рыжеусый даже чуть присвистнул.

— Во как? А ты… выходит, тоже артист?

— Нисколько… Просто давным-давно играл муравья в басне, а один парень сказал: «Прямо Смоктуновский». Потому что я, как и он, Иннокентий…» Ну и пошло…

Рыжеусый машинально разминал сигарету и смтрел на Инки не отрываясь. И вдруг сказал:

— Ты удивительно четко излагаешь свои мысли…

Инки вспомнил недавний спор с завучем Клавдией из-за сменной обуви.

— Говорят, я излагаю их хамски…

— Одно другому не мешает… Кстати, думаю, что про тебя немало врут…

Инки неопределенно повел плечом.

Рыжеусый толкнул сигарету в губы. Достал зажигалку.