Софья Сегюр - Проделки Софии

Софи покраснела еще сильнее, закрыла лицо руками и дрожащим голосом призналась маме, что накануне съела почти всю коробку засахаренных фруктов.

Г-жа де РЕАН

— Как ты собиралась скрыть это от меня?

СОФИ

— Я хотела свалить все на крыс.

Г-жа де РЕАН

— Но ты же понимаешь, что я бы никогда не поверила, что крысы могут поднять крышку, а потом закрыть коробку, крысы прогрызли бы и порвали коробку, прежде чем добраться до засахаренных фруктов. А кроме того, крысам не надо пододвигать кресло, чтобы достать до этажерки.

СОФИ (удивленно)

— Как, вы видели, что я пододвинула кресло?

Г-жа де РЕАН

— Ты забыла его поставить на место. Это — первое, на что я обратила внимание, когда вошла; ну а после того, как я увидела пустую коробку, мне стало ясно, что это ты. Видишь, как хорошо, что ты призналась сама. Твои выдумки только усугубили бы твою вину и мне пришлось бы наказать тебя еще строже. Раз ты призналась, то единственное наказание, которому я тебя подвергну — это запрещение есть засахаренные фрукты долго-долго, пока они не зачерствеют.

Мама поцеловала девочку, а Софи поцеловала руку маме и пошла к себе, где ее ждал Поль, чтобы идти вместе завтракать.

ПОЛЬ

— У тебя покрасневшие глаза. Что с тобой?

СОФИ

— Я плакала.

ПОЛЬ

— Почему? Тебя ругала тетя?

СОФИ

— Нет, но мне было стыдно признаваться в том, что я сделала вчера.

ПОЛЬ

— А что ты такого сделала? Я ничего не видел.

СОФИ

— От тебя я это скрыла.

И она рассказала Полю, как пробралась в мамину комнату и съела почти всю коробку со сластями. Поль очень хвалил ее за то, что она во всем призналась маме.

— Как ты решилась признаться? — удивился он.

Софи рассказала ему о своем сне и о том, как мама его объяснила. С тех пор дети часто говорили об этом сне, что помогало им быть послушными и добрыми.

Софи и Поль гуляли с няней. Они возвращались от одной бедной женщины, которой относили деньги. Шли они не торопясь, то влезая на дерево. то перелезая через изгородь, то прячась друг от друга в кустах. В один из таких моментов, когда Софи спряталась, а Поль ее искал, она вдруг услышала жалобное мяуканье Софи испугалась и вышла из своего укрытия.

— Поль, давай позовем няню, — предложила она — Я слышала в кустах рядом со мной очень слабый писк, как будто котенок мяучит.

ПОЛЬ

— Зачем жать няню? Давай сами посмотрим.

СОФИ

— Нет, я боюсь.

ПОЛЬ

— Чего? Ты сама говоришь: «слабый писк», значит, большого зверя там быть не может.

СОФИ

— Не знаю. Вдруг это змея или маленький волчонок.

ПОЛЬ

— Ха! Ха! Ха! Змея, которая пищит! Это что-то новенькое. Или волчонок такой крошечный и кричащий так тихо, что даже я, стоя совсем рядом с тобой, не слыхал его писка.

СОФИ

— Послушай, вот опять!

Поль прислушался и действительно услышал слабое мяуканье. Оно доносилось из кустов. Он устремился прямо туда, несмотря на мольбы Софи.

— Это малюсенький котеночек, — закричал он из кустов. — У него вид совсем больной. Посмотри, какой он несчастный.

Софи подбежала. Она увидела крошечного белого котенка, мокрого от росы и грязного.

— Надо позвать няню, — настаивала Софи, — чтобы она его взяла. Бедняжка, как он дрожит.

— Какой он худющий, — заметил Поль. Они позвали няню, издали наблюдавшую за ними, показали ей котеночка и попросили взять его.

НЯНЯ

— А как же я его понесу? Он такой мокрый и грязный, что я не могу брать его в руки.

СОФИ

— Заверните его в листья.

ПОЛЬ

— Еще лучше в мой платок.

СОФИ

— Правильно. Давай его вытрем моим платком и завернем в твой, а няня его понесет.

Няня помогла вытереть котенка, у которого не было сил сопротивляться. Когда он был завернут в платок, няня его взяла и все заторопились домой, чтобы напоить котенка теплым молоком. До дома было недалеко.

Софи и Поль сразу побежали на кухню.

— Жан! — попросила Софи, обращаясь к повару— дайте нам поскорее чашечку теплого молока.

— Зачем, мадемуазель?

— Для маленького котенка, которого мы нашли в лесу, он просто умирает с голоду. Вот он, няня несет его в платке.

Няня положила свою ношу на пол. Повар принес большую тарелку теплого молока и котенок, накинувшись на еду, вылакал все до последней капли.

— Надеюсь, он доволен, — сказала няня, — он выпил больше двух стаканов молока.