Валентина Осеева - Динка

— Да! И к вам!.. А что, Катя здорова? — тревожится вдруг Виктор Николаевич.

— Да, она здорова. Мы тоже здоровы. Но если вы Катин жених, то мы не пустим вас в дом, — решительно выступает Динка.

— Вы не пустите меня в дом? За что же такая немилость? — удивляется гость, глядя на обеих девочек.

— Виктор Николаевич… Сахарная голова… то есть наоборот… — совершенно запутавшись от смущения, шепчет Мышка.

— Ха-ха-ха! — громко хохочет Виктор Николаевич. — Это кто же окрестил меня так? Ах вы насмешницы!

— Я нечаянно… — бормочет Мышка. — Но вы не смейтесь, потому что нам нужно сказать вам одну тайну.

— Тайну? Так пойдемте домой, и там вы мне все расскажете! — добродушно предлагает Виктор Николаевич.

— Э, нет! Мы пойдем вот куда! Пойдем, пойдем! — хватая Виктора Николаевича за руку и увлекая его за собой, говорит Динка.

Мышка идет сзади. Она совершенно не уверена, что Сахарная Голова — тот самый жених, о котором говорила Динка. Мышке очень страшно обидеть взрослого человека, приехавшего к ним в гости. Динка всегда может наделать глупостей… Ну куда она тащит его?

— Динка! Надо же раньше узнать хорошенько… — шепчет Мышка, забегая вперед.

— Подождите! Куда это вы меня тащите? Здесь уже глухой лес… Взяли меня в плен и тащат, как связанного медведя! Ну, выкладывайте ваши тайны! — усаживаясь на пень, говорит Виктор Николаевич.

Но девочки нерешительно переглядываются, и Мышка, набравшись храбрости, поясняет:

— Если вы правда Катин жених, то мы вам скажем, а если нет, то вы идите, а мы будем еще ждать.

— Хорошо, я вам сознаюсь. Я и правда Катин жених, только, чур, пока никому не говорить! — лукаво грозит он пальцем.

— Мы не будем говорить, потому что вы больше не жених… Катя вчера из-за вас плакала… Они с Костей хочут друг на друге жениться. Они даже подрались, наверное потому, что Костя сказал, что Катя нанесла ему удар… — бойко рассказывает Динка.

— Что ты врешь! Катя никогда не дерется, — быстро перебивает ее сестра.

— Подождите, девочки… — медленно говорит Виктор Николаевич, проводя рукой по лбу. — Я хочу знать, откуда ты все это знаешь? — спрашивает он Динку.

— Я сидела за палаткой, а они говорили…

— Динка нечаянно подслушала, — краснея, вставляет Мышка.

— Я не подслушивала, я просто услышала, потому что Костя сразу закричал: «Зачем ты это сделала?» А Катя говорит: «Мне жалко Марину и ее детей…» И сразу начала плакать, а Костя ушел…

Мышка толкает сестру и, указывая глазами на Виктора Николаевича, трясет головой. Динка замолкает. В лесу становится тихо-тихо. Только какая-то птичка, весело перепархивая с ветки на ветку, шуршит листьями. Взрослый человек изо всех сил старается справиться со своим горем… Он поднимает с земли тоненькую веточку и, медленно обламывая ее, для чего-то складывает на коленях короткие, как спички, обломыши… Здоровый загар его щек бледнеет, и прикушенная нижняя губа нервно вздрагивает. Мышка пытается поймать его отсутствующий, уходящий куда-то вдаль взгляд… Ей кажется, что мягкие черешневые глаза полны слез…

— Хорошо, девочки, спасибо… — говорит Виктор Николаевич. — Я сейчас уеду… — Он поднимает НА Динку глаза и, пытаясь улыбнуться, тихо добавляет; Я больше не жених, ты не беспокойся…

Динка ежится и, не зная, что сказать, опускает голову.

— Я сейчас уеду, — повторяет Виктор Николаевич и, достав из кармана блокнот, вырывает из него листок.

Мышка широко раскрытыми, испуганными глазами следит, как Виктор Николаевич встает, подходит к дереву и, приложив к стволу свой блокнот, медленно пишет на листке какие-то слова…

Перед Мышкой вдруг, как страшное видение, возникает большой газетный лист с жирным, черным заголовком «Происшествия». Она вспоминает короткие сообщения о самоубийцах, которые всегда оставляли записку: «Прошу никого в моей смерти не винить».

Изнемогая от жалости и тревоги, она дрожащими губами прижимается к Динкиному уху и прерывающимся голосом сообщает ей свою догадку. Динка смотрит на брошенную в траве веревку, на сестру, на Виктора Николаевича, который, задумавшись, что-то пишет, зачеркивает, отрывает новый листок и снова пишет. Потом, медленно складывая его, поворачивается к девочкам. — Вы передадите Кате эту записку, — говорит он.

Но Динка со страхом отступает назад и прячет за спиной руки.

— Вы хотите повеситься? — тихо спрашивает она. Мышка с громкими рыданиями бросается к Виктору Николаевичу и, обнимая его обеими руками, жалобно просит: