Дхан Мукержи - Хари и Кари

Я не понял тогда этих слов, но запомнил их твердо, потому что верил в мудрость отца.

Мы провели не одну ночь в этих местах. Англичане настреляли много зверей для своих музеев, но слонов мы не встречали. Я совсем приуныл, но отец оставался спокоен.

— Если они пойдут на юг, то не минуют этой дороги, — говорил он, и я замолкал.

Во время наших поисков мы наткнулись однажды на питона. Дело было после обеда. Охотники ехали впереди на слоне, а мы с отцом, пешие, поотстали. Мы всегда пускали слона вперед: своим звериным чутьем он лучше нас угадывал дорогу; жители джунглей расступались при виде такого гостя. Лес был редок, и мы видели сквозь ветви деревьев круп слона. Дорога шла в гору, слон не мог обогнать нас намного, но, когда он перевалил через гребень холма, мы потеряли его из виду. Темнело уже, и мы ускорили шаги. В это время до нас донесся крик слона, он трубил, как трубит слон в смертельной опасности. Мы бросились сломя голову вперед. Нас ждало страшное зрелище. Огромный питон обвился вокруг передних ног животного и старался вползти выше, дотянуться до спины слона, где сидели люди. Охотники не могли спастись от питона, даже если бы им удалось взобраться на ветви деревьев: питон настиг бы их там. Стрелять в змею было опасно: она прижалась головой вплотную к боку слона. Слон держал хобот высоко поднятым кверху: он знал, что тело питона сильней самого сильного хобота, и не пытался бороться. Он только старался выпростать ноги, но с каждым его движением питон еще туже сжимал свои кольца.

— Вперед! — крикнул отец. — Пусть питон бросится на нас!

Он был уверен, что, едва у слона будут свободны ноги, он придушит змею.

Мы бросились вперед и остановились у крупа слона. Питон увидел нас и принялся сматывать кольца с передних ног слона и обматываться вокруг задних. Я протянул ему палку, и питон стиснул ее челюстями.

— Не нужно, не тронь, беги! — кричали охотники сверху. Но я увидел, что слон сдает: у него затекли передние ноги, и он начал медленно, как гора, клониться книзу. Еще немного, и он упадет. Я схватил свой лук и выстрелил в голову гаду, но промахнулся, стрела оцарапала ногу слона. Питон раскрыл пасть, и палка выпала из нее наземь. В эту минуту я выстрелил снова; стрела исчезла в зеве змеи. Тело питона развернулось, как спущенная пружина, он пустился за нами, но слон успел наступить на него ногой; спина питона хрустнула под тяжестью ступни, как орех на зубах у обезьяны.

В эту ночь мы привязали слона к толстому дереву, развели костер и не посмели уснуть: мы достигли страны питонов, и здесь никакие предосторожности не могли быть излишними. Около полуночи слон затрубил. Все вскочили на ноги. Но это не был сигнал опасности: этим криком слон давал предупреждение стаду своих собратьев: «Сюда не идите! Здесь человек!».

Мы прошли вдоль реки, кое-как в темноте продираясь сквозь чащу. С холма, который поднимался над излучинами реки, мы увидели вдалеке черное, бесшумно скользящее пятно. Мы шли за ним до рассвета, а когда рассвело, увидели, что ни один из этих слонов не похож на Кари.

Так день за днем мимо нас проходили стада слонов. Стояла уже середина октября; наши охотники кончили свою работу, и нам ничего не оставалось, как повернуть назад. Кари как в воду канул…

Горько разочарованные, мы погрузили на слона все шкуры для будущих чучел и двинулись домой. Скоро лес, населенный питонами, остался позади, и мы вышли на открытое место. Тут охотники приказали нам разбить лагерь; они хотели поймать двух-трех диких слонов. Мы соорудили огромный частокол из деревьев, ветвями которых любят лакомиться слоны.

Между деревьями мы поставили ловушки — простые петли, укрытые в траве; концы ремней были привязаны к толстым деревьям.

Около середины ноября показалось стадо слонов. Они появились на рассвете, бесшумные, как облака. Земля дрожала под их тяжестью. На этот раз мы заранее отвели нашего слона подальше, чтобы он не спугнул долгожданных гостей. Скоро слоны подошли к нашему частоколу: сперва большой самец, потом, двое слонят и самка, потом еще один самец. Животные долго объедали молодые ветви, далеко выбрасывая хобот и не наступая на наши ловушки, но потом, осмелев, они подвинулись ближе. Мы стояли у дальних концов веревок, готовые затянуть в случае надобности петлю, стояли так тихо, что слышали, как в груди у нас колотится сердце.

Вдруг трубный звук разорвал тишину. Стадо замерло, как под ударом. Слоны отпрянули назад; слышно было, как трутся одна о другую их шкуры. Один из слонов вышел вперед; на лбу у него было клеймо.