Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

— Зачем так себя изводить? Живым же в землю не сойдешь, — в сердцах сказал он.

Марика пригляделась к пареньку. На память пришло, как тот похвалялся, будто ему бывают видения. Интересно, врал или нет?

«Прошка, холера тебя задери! Неужели не чувствуешь, что я живая! Ясновидец липовый», — с жаром воскликнула она, глядя в упор на его отражение в кристалле.

— Вот те на! — вдруг вскрикнул Прошка и огляделся по сторонам.

— Что случилось?

— А ну как она живая? — сделав страшные глаза, проговорил паренек.

— Это дурная шутка, — процедил Глеб.

— Нечто я посмею так шутить? Мне голос был.

— Какой голос?

— Ейный. Будто она ко мне по имени обращается и говорит, что живая.

— По имени? А почему к тебе, а не ко мне? — спросил Глеб, не слишком доверяя мальчишке. Ради того, чтобы утешить своего хозяина Прошка мог наговорить все, что угодно.

Паренек смутился под взглядом Глеба и неловко признался:

— Ну, если честно, она сказала: «Прошка, холера тебя задери, неужели ты не чувствуешь, я живая». Вот те крест!

Это было похоже на Марику. Глеб пристальнее взглянул на паренька. Кто знает, насколько правдиво то, что ему мерещится? «Часто его видения сбываются», — тихонько шепнула проснувшаяся в душе надежда.

С Глеба, как по волшебству, спало оцепенение. Прошка поразился произошедшей в нем перемене. Только что он был безвольным и потерянным, а теперь в его глазах горела решимость, точно позади не было бессонной ночи, полной волнений и тревог.

— Если ты прав, то в кузне должен быть погреб, где она могла спрятаться, или подземный ход. Я снаряжу людей. Мы должны разобрать завалы и найти ее, — сказал Глеб.

Пепелище еще не успело остыть. От недавно потухших головешек исходило тепло. Кроткое и согревающее, оно было даже желанным в ноябрьской промозглости. Люди принялись разгребать головешки. Глеб не гнушался тяжелой работы и вместе с простолюдинами растаскивал обуглившиеся кирпичи и обгоревшие балки.

Скоро затянул заунывный мелкий дождь. Морось водяной пылью повисла над землей, окутав ее серым влажным саваном. Она окончательно остудила угли, оставшиеся от кузни. Вместе с тем угасла и надежда на то, что девочку обнаружат живой.

Под грудой пепла отыскали разбитый кувшин с золотом. Люди суеверно сторонились находки. Не нашлось ни одного смельчака, кто решился бы притронуться к проклятому металлу. Заметив замешательство слуг, Глеб, не колеблясь, поднял несколько монет. Он не страшился заклятого клада, ведь Марика не побоялась достать его из-под земли. «И поплатилась за это», — мелькнуло в глубине сознания.

Неужели бездушный, желтый металл стоил того, чтобы рисковать из-за него жизнью? Глебу вспомнился Лунный рыцарь. Вот кто познал, что золото и деньги сами по себе ничего не значат. Вся их ценность лишь в головах людей. Для того, чтобы это осознать, рыцарю из легенды пришлось пройти через тяжелое испытание и распроститься с земной жизнью. Но Марика никогда не придавала значения деньгам и роскоши. Зачем только она взялась выкапывать этот злосчастный клад!

В памяти всплыло, как однажды девочка бросила все, чтобы прийти на помощь к нему, незнакомому мальчишке. Уж так она была устроена, что забывала о себе ради других. И тут словно кто-то подсказал ему, что надо делать. Он приказал собрать золото.

— Монеты пойдут на строительство часовни, чтобы путники больше не обходили здешние края стороной. Пусть люди приходят сюда поклониться бескорыстию тех, кто, не думая о себе, помогает другим, — сказал Глеб.

— Верь, что я жива. Когда-нибудь я вернусь, — прошептала Марика.

Ее глаза блестели от выступивших слез. Она прощалась с Глебом, но знала, что придет время и они снова увидятся. А пока она будет посылать ему весточки через магический кристалл. Он скоро утешится, ведь ему предстоит многому научиться, чтобы сделать своих подданных счастливыми. А ее ждала своя судьба, та, к которой она стремилась всю жизнь.

Азар наблюдал за девочкой, и в нем все сильнее вскипала ненависть. Он задыхался от тяжести висящего у него на груди амулета, как будто это был не камешек, а мельничный жернов.

Мальчик сорвал с себя оберег и швырнул его прямо в магический кристалл.

— Возьми свой проклятый камень и убирайся с ним прочь! Навсегда! — воскликнул он.

Хрустальный кристалл издал мелодичный звон и, словно был сделан из жидкого стекла, поглотил амулет. В том месте, куда он попал, образовалась крутящаяся воронка, из которой вырвался вихрь.