Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

— Мне тоже здесь нравится, — сказала Марика, ничуть не покривив душой.

Она еще совсем не видела острова, но уже любила его весь: и бархатный белый песок, и ласковое море. В ней поселилось странное ощущение, будто она колесила по свету только для того, чтобы найти этот остров, и наконец попала домой.

— Ты часто сюда приходишь? — спросила девочка.

— Нет. Я услышал твой смех, и мне стало любопытно. А вообще-то у меня нет времени для забав. Я много занимаюсь. Мой наставник Агриппа говорит, что мне надо учиться вдвое усерднее, чем всем моим предшественникам.

— Это он тебя просто стращает. Видел бы ты мадам Скелет. Будь ее воля, она бы меня круглые сутки держала за учебниками, — сказала Марика.

— Мадам Скелет? Она из черных магов или ведьма? — переспросил Азар.

— Скорее ведьма, — хихикнула девочка.

— Ты учишься ведьмовскому ремеслу?

— Да нет же! Ты что, совсем шуток не понимаешь? — рассердилась Марика.

Азар невольно снова напомнил ей о разъяренной толпе, раскладывающей хворост вокруг запертой кузни.

— Что я такого сказал? Отчего ты злишься? — недоуменно поинтересовался мальчик.

— Ничего, — отмахнулась Марика и для пущей убедительности добавила: — У меня к этому вообще нет никаких способностей. Ни-ка-ких. Понял?

— И тебя это не пугает?

— Нисколько! Я не хочу быть ведьмой.

Мальчик помолчал, опустив взор к земле, а потом вдруг тихо произнес:

— Иногда мне тоже кажется, что я не хочу быть волшебником.

— Почему?

— Поклянись, что никому не скажешь.

— Провалиться мне на этом месте!

— Я боюсь, что не сумею пройти испытание, — признался Азар.

— Ну и что? Велика беда. Не все же становятся волшебниками. Останешься простым человеком.

— Ты не понимаешь. Я не могу быть простым смертным. Избранник либо проходит испытание, либо погибает.

— А нельзя отказаться? Пусть выберут другого Избранника, — посоветовала девочка.

— Избранника не выбирают. Его указывают свыше. Представляешь, каково мне без магического дара! Чем больше я стараюсь, тем больше осознаю, что у меня ничего не получится. Я до сих пор никому не признавался в этом. Мудрейшие делают вид, будто верят в успех. На самом деле они тоже все понимают и притворяются. И я притворяюсь, чтобы их не ра— зочаровывать.

— Неужели они такие злодеи, что отправят тебя на верную погибель? — ужаснулась Марика.

— Нет. Они меня любят и делают все, чтобы мне помочь, но таково правило. Даже они не могут его изменить.

— И все же ты напрасно сам себя изводишь. Если бы у тебя не было дара к волшебству, ты бы не стал Избранником, — резонно заметила девочка.

— Агриппа однажды сказал, что у меня украли волшебный амулет, поэтому я должен возместить недостаток способностей упорным трудом. Я пытался расспросить его о том, как это случилось, но он запретил мне даже упоминать об этом, — сказал Азар.

Марика потупила взор, уставившись в песок. Было нетрудно догадаться, что речь идет о камешке, висящем у нее на груди. Зосима говорил, что он принадлежит острову Гроз, но оказывается, у амулета есть прямой хозяин. Девочка колебалась, как поступить. Присвоить оберег означало отправить человека на верную гибель. Как ни крути, выбора у нее не было. Оставалась слабая надежда, что Азар имел в виду другой талисман. Марика вытащила камешек из-под рубахи и показала его мальчику:

— Этот амулет?

— Ты украла его! — вскинулся Азар, и его глаза сверкнули гневом.

— Нет. Я не знаю, кто это сделал. — Девочка стянула с себя оберег, в последний раз сжала его в кулаке, будто прощаясь, и протянула будущему волшебнику: — Возьми. У тебя еще есть время, чтобы всему научиться. Ты пройдешь испытание.

— Ты отдаешь его мне? — с недоверием спросил мальчик, не решаясь принять бесценный дар.

Чем больше он медлил, тем труднее Марике было расстаться с талисманом, словно она отрывала частицу себя.

— Ну что ты застыл, как истукан. Говорят же: дают — бери, бьют — беги. Тебя что, тысячу раз просить надо? — сердито прикрикнула на него девочка.

Азар трепетно взял амулет и, надев его на шею, прижал к груди. Марике было больно смотреть, как оберег, который столько лет хранил ее, перешел к совсем незнакомому мальчишке. Она разом лишилась всякой опоры и защиты. Она злилась на этого мальчишку, который так некстати встретился у нее на пути, и на себя за то, что отдала амулет. Умом она понимала: нельзя присваивать то, что ей не принадлежит, но сердцем не могла смириться, что ее оберег будет служить чужому человеку.