Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

Пустив коня галопом, Марика мчалась во весь опор. Впереди совсем неподалеку раздался пронзительный крик, похожий на захлебывающийся плач ребенка или смех безумца. У девочки по спине побежали мурашки. Она невольно осадила коня и прислушалась.

Кто поджидал ее на этой пустынной дороге? Обычно разбойники не орудовали так близко от города, но кому еще могло понадобиться пугать путников? Прежде Марика не боялась встречи с грабителями. Да и что они могли взять с цыганской девчонки? Монисто из потускневших медяшек или грошовые браслеты? Разбойники не трогали цыган и, хотя между ними не было общих дел, все же относились к цыганской братии, как к своим.

Однако времена, когда Марика была маленькой оборвашкой канули в лету. Сейчас встреча с головорезами могла окончиться плачевно. Увидев богато одетую девочку, они наверняка разохотятся получить за нее выкуп. Если впереди засада, то не стоило рисковать. Вряд ли удастся проехать по широкой дороге незаметно. Прежде чем двигаться дальше, девочка решила свернуть с открытого места и осмотреться. Она направила коня на узкую тропку.

Теперь, когда листва облетела, найти укрытие было непросто. К счастью, кусты не спешили расставаться со своим одеянием. Их листва побагровела и от ночных заморозков из зеленой стала свекольно-бордовой, но ветви были все еще густо покрыты мелкими листочками. Девочка пригнулась и, слившись с конем, спряталась в кустарнике. Она выросла на воле и умела укрыться в лесу не хуже самих разбойников.

Сначала все было тихо, но потом безумный смех раздался совсем близко. Девочка вздрогнула от неожиданности. Прямо у нее над головой бесшумно пролетел филин. Марике и прежде приходилось слышать совиный крик, но никогда еще он не казался таким зловещим и похожим на человеческий. И все же при виде совы у девочки отлегло от сердца. Кто бы мог подумать, что она приняла за разбойников безобидную птицу? Правду говорят, у страха глаза велики.

Девочка попыталась стряхнуть с себя тревожные предчувствия, но в глубине сознания упрямо засела мысль: не к добру филин вышел на охоту днем. Худо, когда что-то случается не ко времени. Жизнь в таборе научила Марику обращать внимание на приметы. Кочуя с места на место, цыгане куда ближе к природе, чем те, кто живет оседло и не слишком зависит от погоды. Впрочем, необычному поведению ночной птицы могло найтись простое объяснение. Возможно, кто-то просто спугнул филина, решила Марика. В любом случае следовало поспешить. Она и так уже потеряла много времени.

Всадница легонько тронула коня пятками и, покинув укрытие, направилась в сторону дороги, но вскоре обескураженно остановилась. Там, где только что пролегал широкий тракт, стеной стоял дремучий лес. Девочка повернула назад, но, проехав несколько шагов, так и не обнаружила зарослей, за которыми пряталась от мнимых разбойников. Повсюду дорогу преграждал бурелом и непроходимая чаща.

Марика в недоумении обвела взглядом невесть откуда взявшиеся вековые деревья. Не мог же широкий тракт, по которому свободно проезжали телеги, груженные товаром, исчезнуть без следа! Видно, дело тут нечисто. Недаром она испугалась совы. Может, это и не филин вовсе, а леший в птичьем обличий. Решил покуражиться, ведь для лешего нет большей радости, чем морочить и водить за нос одиноких путников.

— Эй, лесной хозяин, не балуй. Дай мне выехать из твоих владений, — крикнула девочка, а в ответ раздался хохот филина.

Вечерело быстро. Сумерки жадно пожирали краски. Деревья теряли свои очертания, превращаясь в сплошную безликую массу. Доверяясь обманчивым просветам между деревьями, Марика поворачивала коня то в одну, то в другую сторону, но еще сильнее сбивалась с пути. Заколдованная чаща сомкнула вокруг путницы кольцо, взяв ее в плен. Скоро девочка поняла, что если с ней и впрямь затеял игру леший, то это было недобрый дух. Голые ветки, как бичи, хлестали всадницу по лицу, а то норовили схватить сучковатыми пальцами и стащить с коня. И куда бы она ни сворачивала, ей вослед несся безумный смех филина.

Над лесом опустилась ночь. Отдельные деревья слились в непроницаемую черную стену, а злой рок в облике ночной совы все водил Марику по безлюдью. Паника, охватившая девочку, передалась коню. Маленькая всадница продолжала метаться, но ее гнала не надежда вырваться из живой темницы, а безотчетный страх перед необъяснимым.

Мысль о кузне сама собой отошла на задний план. Девочка не знала, сколько времени прошло, прежде чем к ней стала возвращаться способность размышлять. То ли она устала бояться, то ли взяла верх ее природная сметка и навыки, которые она обрела, живя среди кочевников. Следовало смириться с мыслью, что впотьмах из чащобы ей нипочем не выбраться. Лучше устроиться на ночлег, а с первыми петухами снова отправиться на поиски. Стоило девочке принять решение, как она успокоилась. Чаща перестала вселять в нее ужас. Напротив, в Марике поселилась странная уверенность, что в лесу ей ничего не грозит. Лесные обитатели, будь то звери или духи, не причинят ей зла.