Николай Дубов - Мальчик у моря

— Вторая космическая скорость!

К счастью, у ребят не было часов, поэтому они не могли следить течение времени, что больше всего и раздражает спешащего человека. О том, что времени прошло немало, дали знать желудки: ноющей пустотой они напомнили о себе.

Наконец несуразный бокоплав причалил к острову. Ребята подтянули лодку, чтобы она не уплыла, и, продираясь через кусты, побежали к купе деревьев, стоящей на взгорке.

— Антон! Бой! — негромко позвала Юка.

В ответ раздался тяжелый топот, навстречу им вылетел хакающий Бой. Молотя хвостом кусты, он лизнул Юку в лицо и помчался обратно.

Антон собрался завтракать — раскладывал на мешковине припасы, присланные теткой Катрей.

— Вот молодцы! — сказал он, улыбаясь. — Я так и знал, что вы приедете.

— Ну как тебе тут? — спросила Юка, не отводя взгляда от еды.

— Полный порядок! Спал во дворце имени деда Харлампия. Прима-люкс!

Юка немедленно залезла в крохотный шалашик из веток тальника, полежала на шумящей жухлой листве.

— Мне бы здесь пожить! — завистливо вздохнула она, вылезая. — А что? Попрошу дедушку, он меня возьмет с собой, и все… Только еды надо взять побольше…

— Ну, еды и сейчас хватит. Давайте, ребята, подрубаем.

— Что ты, что ты! — неискренним голосом сказала Юка. — Тебе самому мало.

— Да ну, вон здесь сколько! На-авались! — скомандовал Антон и показал пример, как надо наваливаться.

— Мы самую-самую чуточку, — сказала Юка, — а то почему-то ужасно есть хочется, — и, покончив с нравственными борениями, принялась за еду.

Сашко ни с чем не боролся и без всяких объяснений начал «рубать».

— Чего это ты рваная? Подрались, что ли? — заметил наконец Антон разорванное плечо Юкиного платья.

Юка покраснела и собрала в кулак лохмотья:

— Упала… Булавку бы. Или хотя бы веревочку…

Булавки не оказалось, обрывок шпагата нашелся в одном из карманов рюкзака. Антон обвязал шпагатом собранные в пучок лохмотья. Подол платья слева вздернулся, зато плечо было немного прикрыто.

— Шик, блеск, красота! Тра-та-та, тра-та-та! — насмешливо сказал Сашко.

Юка отмахнулась от него.

— Ты ее видел?

— Кого?

— Как, ты даже не знаешь? Тут же живая дикая коза!

— Нет тут никакой козы.

— Есть, — сказал Сашко, — дед говорил… и вот, — показал он на засохшие козьи орешки.

— Пойдем поищем. Мы хоть издали посмотрим, немножечко…

— Нельзя, — сказал Сашко, — собака может загрызть, если найдет.

— Нет, я не дам, — сказал Антон. — Сейчас…

Он отстегнул ремни рюкзака, связал их и петлей надел на шею Бою. Получилось что-то вроде ошейника и очень короткого поводка.

— Пошли. Рядом, Бой!

Бой посмотрел на него, вильнул хвостом, и они двинулись. Иногда, чуя след, он утыкался носом в землю и устремлялся вперед, тогда все трое вцеплялись в него и придерживали. Остров густо зарос кустарником. Они запыхались, исцарапались, но так козы и не увидели.

— Хватит! — сказал Сашко. — Не будет дела. Мы шумим, как на свадьбе, она слышит и убегает. Что она, дурная, что ли, чтобы к нам идти? И домой пора, вон уже солнце где…

Солнце стояло в зените. Как ни обидно было Юке уезжать, не повидав дикую козу, уезжать пришлось.

— Наверное, дедушка уже разыскал Федора Михайловича, — сказала Юка Антону, садясь в лодку, — и они едут домой. Знаешь, я сейчас пойду переоденусь и побегу в лесничество, буду там ждать. И вместе с ним приду… А ты, Сашко, приходи сюда к озеру и жди здесь.

Сашко и Юка переправились обратно, забросали лодку камышом и пошли в село.

Митька проснулся поздно. После вчерашнего башка трещала, во рту было так скверно, будто он наелся мыла. Он окунул голову в ведро с холодной водой. От этого сделалось немного легче, но ненадолго. Следовало опохмелиться, что он и сделал, не обращая внимания на причитания матери. После опохмела голова стала болеть меньше, настроение улучшилось.

— Брось, мать, не гуди, — почти благодушно сказал он, — теперь дела пойдут на поправку — нашел заручку. Поняла, нет? Только бы не упустить. Ну, я своего не упущу!.. Собери поесть, ну и еще чекушку прихвати…

По всему получалось, что дела его действительно могли теперь поправиться. Начальничек тот может пригодиться. Собаку он и сам хотел пристрелить, но раньше могли выйти какие-то осложнения, а теперь будет полный порядок. А если начальничку этим делом угодить, может, удастся зацепиться в Чугунове. Главное — зацепиться, потом он сам сориентируется, не впервой… А пока под это дело можно ружье пару деньков подержать, голова теперь ничего не скажет. Может, что и на мушку подвернется…